Незнакомка
Шрифт:
Клей с гневом взглянул на нее и отвернулся.
— Занимайся своим делом. И предоставь Бианке все, что она захочет. — Он ушел, высоко подняв голову, пряча в тени широкополой шляпы боль, отразившуюся в его глазах.
К вечеру Бианка в ярости покинула Эрандел Холл. Весь день она провела на плантации, вступая в разговоры с работниками, отдавая приказы, навязывая советы, и нигде ей не оказывали никакого почтения. Андерс, управляющий, поднял на смех ее затею с выездом. Он сказал, что в Виргинии такие дороги, что у большинства плантаторов нет экипажей и уж тем более карет с золотыми
— Вам понадобилось постельное белье из розового шелка с монограммой?
Она сообщила ему, что все лучшие люди Англии спят на таком белье, и сделала вид, будто не слышит его замечания, что она не в Англии.
И везде она слышала имя Николь. Мисс Николь сказала, мисс Николь помогала в саду. Бианка фыркнула. В самом деле, почему бы и нет? Ведь она была горничной, а не аристократкой, как Бианка.
В конце концов ей надоело слышать это имя, тем более что об этой ничтожной француженке все говорили как о хозяйке плантации. Бианка спустилась к пристани, чтобы добраться до мельницы. Надо поставить на место эту самозванку.
Роджер, который переправил ее на другой берег, своим пренебрежительным видом только подстегнул ее ярость.
Бианке пришлось подняться по деревянным ступеням, начинающимся от самой воды, затем по крутой тропинке, ведущей к маленькому домику. Верхняя половинка голландской двери была открыта, и она сразу увидела крупную женщину, склонившуюся над огнем в огромном камине. Не дожидаясь приглашения, Бианка вошла и громко спросила:
— Где Николь?
Дженни выпрямилась и взглянула на стоявшую перед ней светловолосую женщину. Вчера вечером Николь вернулась довольно рано и упомянула только о приезде Бианки. Больше она ничего не сказала, но все было видно по ее лицу. В ее глазах застыла печаль. Сегодня она, как обычно, приступила к работе, но казалось, что жизнь ушла из нее.
— Проходите, пожалуйста, — пригласила Дженни. — Вы, должно быть, Бианка. Я как раз накрываю к чаю. Может, вы присоединитесь к нам?
Бианка брезгливо осмотрелась. Она не видела никакого очарования в оштукатуренных стенах, простой мебели, прялке перед камином. Она смахнула пыль со стула кончиком пальцев и села.
— Я хочу, чтобы ты привела Николь. Скажи ей, что я жду и не намерена сидеть здесь весь день.
Дженни поставила чайник на стол. Так вот она какая, эта прекрасная Бианка, по которой Клей сходит с ума. Она видела перед собой женщину с бесцветным лицом и стремительно заплывающим жиром телом.
— Николь занята, — ответила Дженни. — Она придет, когда освободится.
— Я уже достаточно натерпелась от здешней челяди. Предупреждаю тебя, что если…
— Если что, миссис? Я хочу, чтобы вы знали: я служу Николь, а не Клею, — решительно высказала она эту полуправду. — И более того…
— Дженни! — окликнула ее вошедшая Николь. — У нас гостья, и мы должны вести себя как подобает. Бианка, надеюсь вы не откажетесь от угощения? У нас свежее печенье к чаю.
Бианка промолчала,
Бианка пила чай и жевала хрустящее печенье с такой миной, будто делает всем величайшее одолжение.
— Так вот как ты живешь. Это что-то вроде домика для прислуги? Наверняка Клей разрешит тебе остаться на плантации в какой-нибудь должности. Может, помощницы кухарки.
Николь положила руку на плечо готовой взорваться Дженни.
— Я сама решила покинуть Эрандел Холл. Я хочу сама зарабатывать на жизнь. А поскольку я кое-что понимаю в ремесле мельника, мистер Армстронг великодушно передал ее в мое распоряжение.
— Передал! — возмутилась Бианка. — Ты хочешь сказать, что все это принадлежало ему, и он просто взял и отдал тебе? После всего, что ты нам устроила?
— Хотелось бы знать, что же такое она вам устроила? — вмешалась Дженни. — Из вас троих именно она ни в чем не виновата.
— Не виновата! — фыркнула Бианка. — Как ты узнала, что Клей богат?
— Я не понимаю, что вы имеете в виду.
— А почему же тогда ты так быстро согласилась поехать с похитителями? Ты же сама прыгнула к нему в седло. А как ты уговорила капитана обвенчать тебя с моим женихом? Ты, верно, пустила в ход свое маленькое костлявое тело. Вы, простонародье, всегда так поступаете.
— Не надо, Дженни, — резко приказала Николь и обратилась к Бианке: — Мне кажется, вам не следует более злоупотреблять моим гостеприимством.
Бианка встала и усмехнулась.
— Я хочу, чтобы ты знала: Эрандел Холл мой. И плантация моя. И я не позволю тебе становиться мне поперек дороги. Ты уже и так получила достаточно из того, что принадлежит мне. Так что держись — подальше от того, чем я владею.
— А Клей? — тихо сказала Николь. — Он тоже принадлежит вам?
Губы Бианки скривились, потом растянулись в злобной усмешке.
— Так вот как обстоит дело? Да, он мой. Если бы я могла заполучить его деньги без него, я бы это сделала. Но это невозможно. И запомни, даже если бы я могла от него избавиться, то позаботилась бы о том, чтобы тебе он не достался. С тех пор как ты появилась в моей жизни, ты приносила мне одни несчастья, так что я скорее умру, чем отдам тебе хоть что-нибудь из того, что принадлежит мне. — Она широко улыбнулась. — Тебе должно быть не очень-то приятно видеть, как он увивается вокруг меня. Он у меня вот где. — Она вытянула свою белую пухлую руку, которая медленно сжалась в кулак. Продолжая улыбаться, Бианка повернулась и вышла, не закрыв за собой дверь.
Дженни села за стол рядом с Николь. У нее было такое чувство, словно она только что побывала между двумя мельничными жерновами.
— Так это и есть тот самый ангел, за которым Клей посылал меня в Англию? — Она задумчиво покачала головой. — Интересно, есть на свете хоть один мужчина, который разбирается в женщинах? Что он в ней нашел?
Николь долго глядела вслед Бианке. Она смирилась бы, если бы Клей оставил ее ради женщины, которая его любит, но видеть его рядом с Бианкой было для нее мучительно.