Незнакомка
Шрифт:
— Клей сам почти ничего не знает. Он просто слеп.
— А что тут знать? Все ясно как день. Все, что надо сделать, — это развестись с Николь и жениться на Бианке, которую он любит. Тогда он снова обретет покой и счастье.
Это предложение вызвало у Дженни такой приступ ярости, что она потеряла дар речи. Она выхватила из кастрюли с супом половник и треснула Уэса по голове.
— Ой! — взвыл Уэс, прижав ладонь ко лбу, по которому медленно сползала густая, горячая жижа.
Дженни тут же пришла в себя.
Пока Дженни стояла склонившись над Уэсом, загораживая его собой, на пороге появилась Николь. Дженни хотела было отойти, чтобы Николь могла увидеть гостя, но раздумала. Уэс, скрытый крупным телом Дженни, с любопытством выглядывал из-за нее, наблюдая за Николь.
— Дженни, — сказала она, — ты не знаешь, куда подевались близнецы? Всего несколько минут назад я видела их около дома, а теперь они исчезли. — Она сняла соломенную шляпку и повесила ее на деревянную вешалку у двери. — Я собиралась пройти с ними урок перед ужином.
— Не волнуйся, никуда они не денутся, а, кроме того, ты слишком устала, чтобы заниматься с ними.
Уэс понимал, что Дженни нарочно скрывает его, чтобы дать возможность рассмотреть Николь. Одно он мог сказать сразу: она никогда не была прислугой. Она двигалась с мягкой грацией и изяществом, свидетельствующими о прекрасном воспитании. А все, что говорил Клей о ее красоте, оказалось более чем правдой. Первым побуждением Уэса было бросить к ее ногам весь мир и умолять ее оставить Клея и отдать ему, Уэсу, руку и сердце.
— Клей просил тебе кое-что передать, — сказала Дженни.
Николь не отвечала, рука ее застыла на перилах, затем она произнесла:
— Клей?
— Ты забыла, кто такой Клей? — спросила Дженни, искоса наблюдая за лицом Уэса. — Он спрашивает, не придешь ли ты к нему на ужин.
— Нет, — тихо проговорила Николь, — я не могу. Хотя, вероятно, стоит послать ему кое-что из еды. Мэгги почти перестала готовить.
Дженни фыркнула:
— Конечно, у нее нет ни малейшего желания готовить для той особы.
Николь повернулась и хотела что-то сказать, но запнулась. Она заметила, что из-под юбки Дженни выглядывает лишняя пара ног. Николь спустилась с лестницы и подошла к Дженни.
— Здравствуйте, — сказал Уэс, отстраняя Дженни. — Я Уэсли Стэнфорд.
— Здравствуйте, мистер Стэнфорд, — вежливо приветствовала его Николь, протягивая ему руку, и бросила на Дженни вопросительный взгляд. Почему она прятала этого человека? — Не хотите ли присесть? Могу я предложить вам что-нибудь выпить?
— Благодарю вас, Дженни уже позаботилась об этом.
— Пойду-ка я поищу близнецов, — сказала Дженни и быстро вышла.
— Вы друг Дженни? — поинтересовалась Николь, наливая ему из кувшина холодного сидра.
— Скорее,
— Расскажите мне о нем, — попросила Николь. Глаза ее расширились, в них появилось выражение напряженного ожидания. — Каким он был в детстве?
— Очень разным, — отозвался Уэс, не сводя с нее пристального взгляда. Она любит его, подумал он. — Мне кажется, он очень огорчен создавшимся положением.
Николь встала и прошла к камину, оказавшись у него за спиной.
— Да, я знаю. Очевидно, он посвятил вас во все подробности этой истории. Я потому и перебралась сюда, чтобы облегчить его положение. Нет, неправда — я облегчила жизнь себе. А Клей будет счастлив, когда разведется со мной и женится на Бианке.
— Бианка. Вы служили у нее в Англии?
— Не совсем так. Многие англичане великодушно приютили беженцев из Франции, и я попала к Бианке.
— Как получилось, что похитители увезли вас вместо Бианки? — напрямик спросил Уэс.
При воспоминании об этой сцене Николь вспыхнула.
— Мистер Стэнфорд, я думаю, нам лучше поговорить о чем-нибудь другом.
Ее смущение было гораздо красноречивее слов. Уэс подивился благородству этой женщины, которая хочет приготовить ужин для любимого человека, зная, что он разделит его с другой. Но хватит, на этот раз он не станет выносить поспешных суждений. Прежде нужно увидеть Бианку.
Примерно через час Уэс с явной неохотой покинул маленький домик Николь и направился в Эрандел Холл, предвкушая встречу с Бианкой. Если такое сокровище, как Николь, всего лишь запасной вариант, то Бианка должна быть ангелом во плоти.
— Что ты о ней думаешь? — спросил Клей, поджидавший друга в отдаленном уголке сада.
— Я собираюсь послать похитителей в Англию. Если мне хоть вполовину так повезет, как тебе, то я умру счастливым.
— Ты еще не видел Бианки. Она в доме и горит нетерпением с тобой познакомиться.
Первый взгляд на Бианку был подобен удару: Уэс словно оказался лицом к лицу с покойной женой Джеймса, Бесс. Внезапно он вернулся в те далекие дни, когда в доме царили любовь и радость. Бесс была наделена особым даром привлекать людей. По всему дому разносился ее звонкий смех, и не было в округе человека, которому не нашлось бы места за ее столом.
Бесс была высокой и сильной. Она всех заражала своей неиссякаемой энергией. Она могла все утро провести в работе по дому, вторую половину дня — с Джеймсом и Клеем на охоте, а потом всю ночь, как догадывался Уэс по не сходящей с лица Джеймса улыбке, предаваться любви. Она могла одной рукой печь пирожки, а другой качать одновременно троих детей.