Незнакомка
Шрифт:
— Ты хорошо поработала, — сказал он, не оборачиваясь. — Жаль, что я не могу добиться от своих людей такого же рвения. По сравнению с тобой они работают вполсилы.
— Мне это было необходимо.
Клей обернулся и посмотрел на нее в упор.
— Не было никакой необходимости, и ты это знаешь. Ты могла бы вернуться в мой дом в любое время.
— Нет, — выдохнула она. — Пусть все останется, как есть.
— Близнецы только о тебе и говорят. Они соскучились. Николь улыбнулась.
— Мне тоже их не хватает. Может быть,
— Лучше, если ты сама их навестишь. Сегодня мы могли бы пообедать вместе. Вчера пришел корабль из Франции и привез сыры, бургундское, шампанское. К вечеру все это доставят на плантацию.
— Звучит заманчиво, но…
Клей шагнул к ней и крепко взял за плечи.
— Не собираешься же ты избегать меня всю жизнь? Что ты от меня хочешь? Чтобы я сказал, как скучаю по тебе? Все сердятся на меня за то, что я позволил тебе уехать. Мэгги подает то полусырую еду, то пережаренную. А вчера близнецы плакали, потому что я не мог рассказать им эту проклятую французскую сказку про то, как девушка влюбилась в чудовище.
— «Красавица и чудовище», — улыбнулась Николь. — Так ты хочешь вернуть меня, чтобы твоя кухарка лучше готовила?
Клей повел бровью.
— Не переиначивай моих слов. Ты знаешь, я не хотел, чтобы ты уходила. Ты придешь на ужин?
— Приду, — ответила она.
Он сгреб ее в охапку и поцеловал, потом повернулся и быстро ушел.
— Кажется, все обстоит куда лучше, чем я предполагала, — заметила Дженни из-за спины Николь.
Николь не ответила. Она вошла в дом, собираясь приступить к работе.
Весь длинный день она с трудом сдерживала волнение, охватившее ее в ожидании вечера, который она проведет с Клеем. Когда Верной взвешивал мешки с зерном, ей приходилось то и дело переспрашивать его, чтобы правильно записать вес. Однако она не забыла послать Мэгги один из рецептов французской кухни — индейки, которая тушилась в особом соусе и подавалась на стол прямо в кастрюле. Николь предвидела, что лакомка Мэгги приготовит сразу двух индеек: одну — для хозяйского стола, другую — для себя и прислуги.
В шесть часов вечера к берегу причалила лодка с управляющим Клея — Андерсом, высоким блондином. Он жил с женой и двумя детьми неподалеку от конторы. Его дети часто играли с близнецами. Николь осведомилась, как здоровье его семьи.
— Все в порядке, за исключением того, что мы все скучаем по вам. Карин вчера заготавливала на зиму персики и хочет послать вам гостинец. А что, мельница работает? Кажется, у вас уже появились заказчики.
— Мистер Армстронг оповестил всех, так что все больше и больше людей привозит зерно.
Андерс бросил на нее странный взгляд.
— Клей — уважаемый человек.
Они достигли берега, и Николь обратила внимание на то, что Андерс все время поглядывает вверх по течению.
— Что-нибудь случилось?
— Шлюпка уже должна была вернуться. Вчера мы узнали, что пришел корабль, и Клей послал шлюпку сегодня
— Вы волнуетесь?
— Нет, — отозвался он и помог ей выбраться из лодки. — Мало ли, какая причина. Гребцы могли выпить с пассажирами корабля или еще что-нибудь. Это все Клей. С тех пор как Джеймс и Бесс утонули, он тревожился даже из-за часового опоздания.
Андерс предложил ей руку, и они направились к дому.
— Вы знали Джеймса и Бесс? — спросила Николь.
— Да, очень хорошо.
— И какими же они были? Клей был очень близок со своим братом?
Андерс помедлил с ответом.
— Все трое были очень близки. Они же выросли вместе. Клей очень тяжело переживал их смерть. После этого он сильно изменился.
Николь хотелось задать еще множество вопросов. В чем выразилась эта перемена? Каким он был до их смерти? Но расспрашивать Андерса было нечестно по отношению к нему самому и к Клею. Если Клей захочет, он все расскажет ей сам.
Андерс проводил Николь до садовой калитки. Ничто вокруг не изменилось за время ее отсутствия. Близнецы появились словно из-под земли и, ухватив ее за руки, потащили вверх по лестнице. У них был длиннющий перечень сказок, которые им хотелось бы услышать перед сном.
Клей ждал на лестнице.
— Ты еще красивей, чем я думал, — тихо проговорил он, устремив на нее взгляд, полный желания, и сжав ее руку.
Николь отвернулась и, не отнимая руки, направилась с ним к столовой. На ней было шелковое платье теплого абрикосового цвета, отделанное атласной лентой более глубокого оттенка. Слегка шероховатая поверхность ткани приглушенно блестела. Рукава-фонарики и глубоко вырезанный лиф были расшиты мелким жемчугом, нежный блеск которого подчеркивал матовую белизну ее кожи. В волосах переплетались нити жемчуга и атласные ленты.
Клей с трудом заставил себя отвести от нее глаза. Когда они вошли в столовую, Николь сразу поняла, что Мэгги превзошла себя. Стол ломился от яств.
— Неужели Мэгги думает, что мы сможем все это съесть? — улыбнулась она.
— Полагаю, она хочет дать мне понять, что, если ты останешься здесь, она станет готовить еще лучше, чем раньше.
— Шлюпка уже здесь? — спросила Николь и заметила, что лицо его помрачнело. Клей отрицательно покачал головой.
Едва они успели сесть за стол, как в столовую ворвался один из работников.
— Мистер Клей, я не знаю, что делать, — выпалил он, терзая от волнения свою шляпу, словно намереваясь разорвать ее в клочья. — Она заявила, что проделала весь этот путь ради того, чтобы увидеть вас, и что вы накажете меня, если я ее не привезу.
— Успокойся, Роджер. О чем и о ком ты говоришь? — Клей бросил салфетку на пустую тарелку.
— Сначала я не поверил. Я подумал, что эта англичанка просто морочит мне голову, но когда разглядел ее хорошенько, то увидел, что она вылитая мисс Бесс. Мне даже показалось, что это она и есть.