Нежность
Шрифт:
– Вот так! – проговорил Тороччи. – Как видите, ничего сложного! Пожалуйста!
Он вернул вилку Хосе. Тот скривился.
Валентина засмеялась.
– Прекрасно, сеньор Тороччи! – сказала она. – Запишите, пожалуйста, этот урок нам в счет!
Хосе раздраженно посмотрел на свою спутницу. «Не к месту она пошутила», – подумал он.
– Ну что вы, сеньора, – с укором сказал Тороччи. – И не подумаю! – Не дождавшись ответа от Хосе, итальянец решил оставить их в покое.
– Ну, не буду вам
– Извините, а вино? – крикнул ему вдогонку Хосе.
– Сию минуту, – быстро ответил Тороччи и скрылся на кухне.
Через минуту на столе появилась запыленная бутылка, на которой не было этикетки, но зато была большая сургучная печать на пробке.
Хосе ткнул пальцем в бутылку.
– Это ваше вино также следует пить с какими-то ухищрениями? – с легким раздражением спросил он.
– Ну что вы! – ответил хозяин ресторана. – Просто наливаете в бокалы и подносите ко рту… – на лице итальянца блуждала еле заметная улыбка.
– Неужели так просто? – насмешливо спросил Хосе, чувствуя, что начинает заводиться.
– Ну, ладно, – решительно вмешалась в разговор Валентина. – Спасибо, сеньор Тороччи, – кивнула она итальянцу. – Можете идти.
Хозяин ресторана удалился на кухню.
– Он просто решил поиздеваться над нами, – раздраженно воскликнул Хосе.
– Перестань, дорогой! – попыталась успокоить мужа Валентина.
– Проклятые итальяшки! – бормотал Хосе.
Валентина рассерженно посмотрела на него.
– Я же сказала тебе, прекрати, – ледяным тоном произнесла она. – Возьми себя в руки. Стоит ли нервничать из-за пустяков?
Хосе резко отодвинулся от стола. Секунду он молчал, потом медленно произнес:
– Извини. Временами такое что-то находит, я сам не свой!
Спагетти ели молча. Валентина несколько раз бросала взгляды на Хосе, но он словно дал обет молчания до конца трапезы.
Наконец он вздохнул и отодвинул тарелку.
– Все! – сказал он. – Беру свои слова насчет сеньора Тороччи назад.
Валентина подумала, что настроение Хосе, как и любого мужчины, прямо зависит от того – голоден он или сыт. Она улыбнулась своим мыслям.
– Ты смеешься? – удивился муж. – Интересно, над чем?
– Не обращай на меня внимания, – ответила Валентина. Хосе сжал ее руку, с нежностью посмотрел на жену и улыбнулся ей.
К Валентине вернулось хорошее расположение духа, она утолила голод и принялась болтать.
– Наверное, так хорошо держать такой вот ресторанчик у дороги. Ни тебе забот, ни волнений. А денежки спокойно текут в карман…
Хосе молча слушал жену.
– Можно только позавидовать этому сеньору Тороччи, – продолжала Валентина. – Он спокойно доживет здесь до глубокой старости. Солнце, свежий воздух…
– Ветер,
– Какой ты несносный, – воскликнула его жена. – Тебе обязательно надо все испортить.
Хосе вздохнул.
– Нам пора ехать, – сказал он, посмотрев на часы.
Валентина согласно кивнула и положила приборы на тарелку.
– Не могу больше, – призналась она. – Слишком большая порция.
– Как бы наш симпатичный сеньор Тороччи не обиделся, – заметил Хосе.
– Тогда доешь за меня, – предложила Валентина.
– Нет, спасибо! – Хосе похлопал себя по туго набитому животу. – Я сыт и просто боюсь… Боюсь заснуть за рулем… Сеньор Тороччи! – он жестом подозвал хозяина ресторана. – Пожалуйста, счет!
Итальянец, недавно появившийся из кухни, подошел к их столу и положил счет на скатерть.
Брови Хосе медленно поползли вверх, но он моментально сдержал себя и принял прежний беззаботный вид. «Надеюсь, Валентина ничего не успела заметить», – подумал молодой человек.
Он расплатился, и супруги покинули ресторан гостеприимного итальянца.
Они садились в автомобиль, когда сеньор Тороччи вышел на крыльцо.
– Не забывайте ко мне дорогу, – крикнул он на прощание.
Хосе кивнул и завел мотор.
– Непременно! – пообещала Валентина и помахала владельцу ресторана рукой.
6
В глубине сада, вокруг беседки, было разбито несколько цветочных клумб.
Вероника любила бывать в этом тихом уединенном месте. Она сидела с чашкой чая за столиком, погруженная в мысли о дочери.
Уже прошел месяц, как Валентина родила. Дочь не сдержала своего обещания приехать для этого в Мехико, рожала в Морелии. Вероника потратила уйму денег на телефонные переговоры. Она звонила дочери чуть ли не каждый вечер.
Последнее время трубку стал снимать Хосе. Он объяснил Веронике, что Валентину увезли в клинику. Как она перенесет роды? Вероника сильно волновалась за нее, она хорошо помнила, как пришлось рожать самой…
– Хосе, ты, уж пожалуйста, не покидай ее, будь с нею рядом. Слава Богу, врачи не запрещают этого.
– Постараюсь, но ничего не могу обещать… – отвечал молодой человек. – Одно дело – Мехико, и совсем другая обстановка у нас в провинции…
– Но ты же муж! Разве ты не можешь настоять на том, чтобы находиться при Валентине? Ей было бы легче, поверь мне. Если будет хоть малейшее затруднение, будет плохо, скажи, пусть делают кесарево сечение.
– Хорошо, сеньора Монтейро… Да не беспокойтесь вы так! Врачи знают свое дело.
Вероника донимала зятя детальными воспоминаниями того, что ей самой пришлось перенести. На каждую мелочь давала совет, и не один.