Незаметные
Шрифт:
– Я не думаю, что это обратимо, – тихо произнес он. – И я не думаю, что мы можем сделать хоть что-нибудь.
Глава 12
Убийца снова нанес удар в четверг. Я не знаю, зачем я продолжал ходить на работу, но все же ходил. Я мог сделать то, что сделал в «Отомейтед интерфейс» – просто перестать появляться. Я мог – и, наверное, должен был – проводить оставшееся мне время с Джейн. Но я каждый вечер ставил будильник, каждый день ходил в сити-холл.
И в четверг убийца вернулся на место преступления.
На этот раз он не надел костюм клоуна, и я его не
Я его не заметил, пока чуть не стало слишком поздно. Уголком глаза я увидел, как он идет через вестибюль к столу у входа, и что-то было знакомое в его походке, но мозг мой еще не среагировал.
Вдруг в воздухе повис тяжелый запах бормашины.
Я вскочил, насторожившись, и в мозгу у меня сложились вместе идущий от лифта человек, знакомая походка и тяжелый запах – клоун.
Он бросился на меня сзади. Я был схвачен за шею, и на краткий миг увидел металлический блеск ножа. Не успев подумать, что я делаю и почему, я инстинктивно вывернулся в сторону и одновременно бросился на землю, уйдя от удара и приземлившись на убийцу. Он упал с глухим стуком, выпустил мою шею, и я откатился в сторону, вскочил на колени, потом на ноги, одновременно схватив ножницы у себя со стола.
Он был так же безумен, как и в тот раз, и я видел по его улыбающемуся лицу, что он ничего не соображает. Нож он держал перед собой.
– Я знаю, что ты искал меня, зараза. Я тебя там видел.
Я отступил спиной за свой стол, чтобы он был между нами. Мне не нравился его вид. Он был лысый, средних лет, с приплюснутым, натуральным носом клоуна, и его лицо дергалось сумасшедшими гримасами, так что в гриме клоуна он даже выглядел нормальнее.
– Ты мне здесь не нужен, – сказал он. – Я тебя не впущу.
Он остановился возле низенького синего куста, проросшего сквозь пол, и его нога зацепила зашуршавшие листья, сбив несколько на землю. Он мог коснуться этих видений. Внезапным парящим прыжком он бросился на меня, перелетев через стол с вытянутой вперед рукой, держащей нож. Он потерял равновесие и промахнулся мимо моего живота довольно далеко, но уже выпрямлялся, когда я отпрыгнул в сторону и полоснул его ножницами. Я попал ему по лицу, и одно из лезвий ножниц проткнуло ему щеку. Он издал первобытный крик ярости, исказивший его и без того перекошенное лицо, и я вытащил ножницы и ударил ниже, воткнув обе половинки ему в грудь. Я ощутил, как лезвия наткнулись на кость, как мою руку окатила волна горячей крови, и я опять вытащил ножницы и с силой воткнул ему в живот. И отступил.
Он больше не орал, только испускал низкие жалобные звуки; отшатнулся от стола и рухнул на пол. Кровь его залила кафель сити-холла и стебли оранжевой травы, проросшей сквозь кафель. Он быстро терял кровь, кожа его стала бледно-серой, и я думал, что он умирает. И молил Бога, чтобы так и было. Вся эта стычка прошла незамеченной на глазах у моих коллег и двух подрядчиков, подававших заявку у конторки. Вокруг нас шла нормальная рутинная работа департамента планирования.
Секретарша, несшая бумаги на ксерокс, наступила в лужу крови и пошла дальше, не заметив этого и не оставляя следов.
Убийца
– Ты... – начал он, и сам себя оборвал. Он вскочил на ноги, бросился мимо стола...
...и сквозь стену.
Я мигнул. Я видел стену позади стола, но вдруг увидел и луг за стеной, склоны, уходящие вниз от вершины холма, где я стоял. Я бросился вперед, за ним, хотел его догнать, но хоть я и видел тропу, по которой бежал убийца, для меня ее не было. Я не мог выбежать на луг. Я лишь налетел на твердую штукатурку и ушиб голову.
Шатаясь, я отступил, глядя на прозрачную стену, а за ней раненый, кровоточащий и жалобно стонущий убийца хромал по луговым склонам, по оранжевой траве к пурпурным деревьям.
Глава 13
Кошмар окончился, но никто об этом не знал.
Я собственной рукой спас Томпсон от бесконечного ряда серийных убийств.
И об этом знала только Джейн.
Я пытался рассказать Ральфу, пытался рассказать начальнику полиции, но ни один из них меня не видел. Я даже написал анонимное письмо и разослал копии мэру, начальнику полиции, в газету – всем, кто, как я думал, может передать эту весть, но никто не обратил внимания, и слепой поиск убийцы продолжался.
Следующую неделю я провел в спальне с опущенными шторами, вставая только для еды и в туалет. Не недостаток признания меня тревожил. И даже не тот факт, что убил еще одного человека. Дело было во вторжении этого... другого мира. Потому что это он и был. Другой мир. Теперь я это знал. Все чаще и чаще я видел незнакомые горизонты, чужую флору и геологические образования, сочетания цветов, не свойственные земле. Я не знал, другое ли это измерение, существующее в том же пространстве, что и наше, или тут какое-то другое объяснение, я только знал, что это иной мир, вторгающийся в мой все чаще и все сильнее. Даже запереться в спальне уже не помогало; половая дорожка становилась ковром оранжевой травы, стены были не белыми и сплошными, а превращались в цветные окна, выходящие на незнакомые ландшафты, сквозь просвечивающий потолок виднелись облака в золотистом небе.
Я мог уйти совсем в себя, оторваться от Джейн, но я не хотел. Я пытался бороться с этими видениями или проявлениями или как там они назывались, но я не отталкивал от себя Джейн, как наверняка сделал бы в прошлом. Наоборот, я старался держать ее поближе, говорил ей все, что я вижу, и казалось, что когда я с ней, когда мы вместе, этот иной мир слегка тускнел, и я был больше в Томпсоне.
Эту тварь я увидел в воскресенье. До сих пор в видениях иной вселенной у меня были только пейзажи, только растительная жизнь и скалы. Ничего движущегося, ничего из животной жизни. Но в воскресенье утром я проснулся, открыл занавески спальни, выглянул и увидел эту тварь. Она смотрела на меня с другого края оранжевого луга. Я смотрел, как она боком движется по высокой траве. Это было вроде паука, только размером с лошадь, и на морде этого зверя, видимой даже с такого расстояния, было выражение хитрого знания, от которого у меня до костей пробрал холод. Я видел открывшуюся волосатую пасть, слышал громкий свистящий шепот, и я быстро опустил занавески и отступил назад. Я не знал, что говорила эта тварь, и не хотел знать, но что-то мне говорило, что если я буду смотреть на нее и наблюдать, я смогу понять, что она говорит.