Незаметные
Шрифт:
Мы глядели на небольшое искусственное озеро, петляющее среди кондоминиумов. Джейн обняла меня за талию и положила мне голову на плечо.
– Помнишь, как мы ходили на наш пирс в Ньюпорте?
– И ужинали у «Руби»?
– Чизбургер с кольцами лука, – улыбнулась она. – Отлично было бы сейчас.
– Ассорти из моллюсков у «Краб кукера» звучит лучше.
Мы помолчали.
– Наверное, мы никогда не будем жить в Лагуна-Бич, – тихо сказала она.
У меня возле уха жужжал комар, и я его прихлопнул. Вдруг дома возле озера показались мне дешевкой, а само озеро – жалкой имитацией. Я вспомнил глубокую тьму океанской ночи,
Я хотел, чтобы мы не были Незаметными.
Я повернулся, притянул Джейн к себе на тротуар.
– Поздно уже. Пойдем домой.
Глава 8
Убийца вошел в офис поздним утром, выйдя из лифта и спокойно пройдя мимо стола у входа. Я углядел его уголком глаза, как яркое размытое пятно, и обернулся. Это был приземистый коренастый человек в костюме клоуна и с клоунским гримом на лице, и он как раз открывал дверь между приемной и нашей рабочей комнатой. У меня похолодело в животе и пересохло во рту. Еще даже не видя нож в руках клоуна, я знал, зачем он пришел. Первой мыслью у меня было, что в Томпсон пустили человека, который еще не убил своего босса, и он собирается убить того, кто был здесь его начальником. Но я не узнал этого клоуна, и он не работал на этом этаже.
И тут я заметил, что никто на него не смотрит.
Его никто не видел.
Все это промелькнуло в голове за несколько мгновений, пока клоун подошел к столу Рея Лан-га, закрыл Рею рот рукой и полоснул ножом по горлу.
Я вскочил на ноги, опрокинув стул, пытаясь закричать, но не в силах издать ни звука.
Он провел ножом медленно и умело. Кровь не хлынула, не брызнула, но медленно выступила и потекла из тонкого разреза, заливая белую рубашку непрерывной волной. Рука все еще зажимала рот Рея, а человек быстро ткнул ножом в один глаз Рея, потом в другой. Кровь с частицами белой и зеленой гущи прилипла к покрасневшему лезвию.
Человек обтер нож о волосы Рея, и лишь тогда убрал руку ото рта инспектора. Из разрезанного горла Рея вылетело скорее бульканье, а не крик, но он уже бился в судорогах, и на него смотрел весь офис.
Клоун усмехнулся мне и сделал небольшое па.
Я посмотрел ему в глаза и увидел, что он сумасшедший. Безумие не мог скрыть даже клоунский грим. Это не было временное безумие Филиппа. Это было настоящее. И я перепугался до смерти.
– Вон он! – крикнул я, показывая рукой, наконец обретя возможность двигаться, действовать, говорить. Люди бросились туда, где Рей соскользнул со стула в лужу крови, но никто не услышал меня, никто не обратил внимания.
И убийцу тоже никто не видел.
– Ты же почти там, – сказал этот человек, и голос его был безумным хриплым шепотом. Он засмеялся – как будто кто-то царапал ногтями по классной доске. – Ты столько увидишь...
И он ушел. Исчез. Там, где он был, не было уже ничего – пустое место.
В тяжелом воздухе стоял запах горелой резины, бормашины, сверлящей зуб.
Я дико огляделся, бросился к лифту, подождал, пока откроется дверь, все это время дико озираясь, оглядывая комнату. Но в ней не было ничего. А когда дверь лифта не
Прибыли санитары, попытались оказать первую помощь, потащили Рея в больницу, но он был мертв еще раньше, чем его подняли с пола, и оживить его они не могли.
Когда Рея унесли, в центре внимания оказался я. Прибыла полиция, стала фотографировать стул, собирать показания свидетелей, и когда я рассказывал, собралась толпа. Те самые люди, которые не обращали на меня внимания, когда я кричал и показывал на убийцу, теперь обратились в слух. Я вспомнил, как убийца сказал мне: «Ты же почти там».
Что он имел в виду?
Но я это уже знал.
Я становился Незаметным в Томпсоне.
Каким был он.
Незаметным из Незаметных.
Я вспомнил, как в детстве был в Диснейленде на аттракционе «Приключения во внутреннем космосе». Там делалось так, что Могучий Микроскоп уменьшал тебя настолько, что ты попадал в невидимый мир атома. Теперь я думал, нет ли такого невидимого мира, недоступного взгляду большинства людей и существующего параллельно видимой вселенной.
Может быть, убийца был призраком.
И об этом я тоже думал. Годами и столетиями находились люди, которые говорили, что видят призраки. Может быть, они просто видели Незаметных из Незаметных. Таких, которые отстранены от нормальной жизни уже на два шага. Может быть, нет никаких призраков. Нет загробной жизни. И мы, умирая, просто перестаем существовать. И вся концепция жизни после смерти появилась из-за неправильного толкования видений Незаметных.
Жаль, что нет истории нашего народа, истории Незаметных.
Из лифта вышел Ральф и сразу побежал туда, где я говорил с полицией.
– Я был в банке, когда мне сказали. Что произошло?
Опрашивавший меня коп быстро ввел его в курс дела.
Ральф посмотрел на меня.
– Ты единственный, кто что-нибудь видел?
– Вроде бы так.
– Ты нам нужен, – сказал мэр. – Какова бы ни была причина, но ты видишь этого типа. Ты можешь нам помочь его выследить.
Какова бы ни была причина.
Я знал эту причину, и я боялся. Это становилось все хуже и хуже. Как прогрессирующая болезнь. Когда-то у меня были нормальные друзья, я был членом нормального общества. Но потом слинял в ряды Незаметных. Теперь, кажется, я исчезаю еще дальше. Сейчас я стою на мосту через пропасть между обычными Незаметными и этим человеком – кем бы и чем бы он ни был. Но не стану ли я в конце концов таким, как он – никому не видимым? И Джеймс, и Джейн, и все, кого я знаю, перестанут обо мне думать, перестанут меня замечать, и однажды, оглянувшись, обнаружат, что меня нет, что они меня больше не видят?
Нет, сказал я себе. Так не будет. Я не стану невидимым. Я не дамсебе стать невидимым.
– Он сумасшедший, – сказал я. – Псих.
– Ты не беспокойся. Тебе опасность не грозит. С тобой всегда кто-нибудь будет. Тебе не надо его брать или кончать – только выследить. Как гончая.
– Я не об этом волнуюсь.
– Мы его возьмем, – сказал коп. – Он больше не будет убивать.
– Я не об этом волнуюсь, – повторил я.
– А о чем?
Я отвернулся от них, не желая – или не в силах – поделиться с ними своими истинными опасениями.