Незаменимый
Шрифт:
Мальки мигом скучковались и начали шептаться. Витяна в лицо никто из них не знал, но прозвище слышали. Теперь думали, как поступить.
– Точно тутошний, из наших?
– первым отозвался самый крупный из малолеток, пацан лет семи в изодранной до нельзя куртке и замызганных штанах. Лицо чумазое, все в болячках и царапинах, но глаза смотрели дерзко с вызовом. Похоже, именно он в дозоре и был главным.
– Серга Зайца знаешь?
– Это который с губой что ли?
– Витян кивнул, вспоминая из своих подручных с раздвоенной губой. Того, и правда, из-за этого уродства звали зайцем, так как зубы из-за вздернутой
– Знаю.
Чуть подумав, малек снова спросил:
– А Верку Седло?
Витян в ответ ухмыльнулся. Верку он точно никогда не забудет. Ведь, у этой девахи была такая корма, что руки сами тянулись к ней. Кровь кипела, как хотелось ее оседлать. Вот оттого и прицепилось прозвище «Седло».
– Ну, пошли тогда, - малек, видимо, решив что-то для себя, наконец, махнул рукой. Прошел, значит, проверку.
– Старшие там, сам все им и расскажешь.
Витян шел за ним и с интересом поглядывал по сторонам. Больше полугода прошло с тех пор, как он тут был в последний раз. Срок не малый, особенно для трущоб. Тут один прожить не просто, а про месяц и говорить нечего. Все очень быстро менялось.
– Ба! Народ, глядите, кто к нам пожаловал?!
– едва они свернули в тесный дворик, как раздался удивленный возглас.
– Старый?!
К парню бросилась худенькая фигурка и с силой его облапила. Оказался старый знакомец, пацан с вихрастой рыжей башкой. Улыбался во весь щербатый рот.
– Мы уж думали, ты того…, - малек выразительно качнул головой.
– Тут такого про тебя говорили, что голова пухнет. Я одному хмырю даже рожу разбил за базар. Старый, ты ведь с нами?
И столько в этом коротком вопросе было все невысказанного, что у Витяна неожиданного для него ком подступил к горлу и в глазах что-то стало мутно. Выходит, его здесь помнили, скучали и ждали.
Витян кивнул, взъерошив мальчишке волосы.
– Ты чего, Леха? Что за вопросы, конечно, свой. Я своих не продаю и не бросаю. Понял?
– тот улыбнулся и тоже кивнул.
– Старшаки в доме?
Разговор с теми, кто теперь верховодил в скваде, оказался сложный. Старшие тоже оказались молодые да ранние, резкие, не признающие никаких авторитетов. Пришлось поорать друг на друга, помахать револьвером и даже пару раз выстрелить.
– … Я, б…ь, за такие предъявы гланды вырву! Что за пустые слова?! Кто-то там чего-то сказал, пустил слух. Да, клал я на них с прибором!
– орал с красной рожей Витян, продолжая махать револьвером.
– Если есть что предъявить, я слушаю ушами! Ну?
Оба старшака - крепко сбитые парни с бритыми наголо головами - валялись на полу и оторопело вертели головами по сторонам. Похоже, их сильно приложило после выстрелов. В воздухе медленно летала меловая взвесь, похожая на снег. Пол покрыт стеклянными осколками. В потолке зияет огромная дура, а половины стены как не бывало.
– Раз нечего сказать, тогда бывайте, - выразительно махнул револьвером и вышел через дыру во дворе.
– Леха, разговор есть.
Знакомец уже стоял рядом. Видно, что переживал, как разговор окончится.
– Н ты дал, Старый! Бабахнуло так, что у меня уши заложило!
– едва не пищал от восторга малек.
– Это волыной так?! Зачарованная?! Дай потрогать! А пули какие?
– Подожди, балабол, - Витян легонько тряхнул парнишку, чтобы привести его в чувство.
–
Оказавшись в глухом проулке, где один мусор гулял по брусчатке, они остановились.
– Помощь твоя нужна, Леха, - Витян устало сел на бордюрный камень и облокотился спиной на стену.
– Для правильного дела нужны десятка полтора пацанов.
Он медленно развязал завязки сидора, показывая его содержимое. В холстине блеснул вороненный металл оружия и россыпь золотых бочонков - патрон.
– Одного моего кореша взяли и в доме держат с кучей здоровенных лбов. Хочу к ним в гости сходить и немного пошуметь. Ты как? Деньгами не обижу.
Рядом с сидором появился пухлый сверток, из которого выглядывали денежные купюры. Внушительное зрелище, от которого у мальчишки тут же загорелись глаза.
– Найдешь пацанов? Пошумите немного, постреляете и свалите, а дальше я сам.
Малек осторожно коснулся свертка с деньгами и тут же одернул руку, словно от раскаленной кастрюли. Для него это, вообще, несусветные вещи.
– Найду, Старый, - мальчишка перевел взгляд на Витяна и кивнул.
– Только … не нужны мне деньги. Лучше возвращайся, Старый. Без тебя тут совсем край. Старшаки все под себя подмяли. С добычи нам одни объедки достаются… А если слово против скажешь, до полусмерти лупасят. Знаешь, сколько уже на пустыре закопали…
У Витяна заиграли желваки. Очень уж ему захотелось вернуться в тот дом и снова поговорить со старшаками. Понятно теперь, чего они такие холеные, а мальчик худые и морды через одного битые.
– Слово даю, разберусь со своим делом и со старшаками вопрос порешаю, - парень сделал характерное движение, словно что-то откручивал, и тут же подмигнул.
– Ну ты как, со мной? Хорошо. Приводи всех, кого найдешь к старой булочной, что на Климовской. Там за ней есть укромное местечко.
Малек внимательно слушал, морщив лоб от напряжения.
– Только бери тех, кто поздоровее и выше. И… похоже, придется немного приодеть вас, а то толпу оборванцев на улице сразу приметят. Возьмешь денег и купишь на всех черные плащи и шапки, как у извозчиков. Лица тоже масками закройте. Еще… по улице не шляйтесь. Возьми пару – тройку экипажей. Не жмись, денег хватит на все…
***
Резиденция князя Сабурова
Этот вечер для князя был особым. Он специально отклонил приглашение на светский раут у графа Захарова. Супругу отправил на прием в дворянском собрании, оставшись дома в полном одиночестве. Получила отставку на сегодня и его молодая пассия княжна Голицына. Никуда не денется, обязательно придет в другой раз, будет знать свое место.
– Итак…
Про себя Сабуров такие вечера, когда оставался один и погружался в размышления, называл вечерами осмысления. Крепко накрепко приказывая охране себя не беспокоить, он глубоко погружался в себя, окидывая мысленным взглядом то, что происходило в последнее время. Без спешки и эмоций сложные вещи всегда удивительным образом становились простыми и понятными, у беспокоящих его проблем непременно находились решения, плану на ближайшее будущее наполнялись особым смыслом и стройностью. К тому же такое времяпровождение начинало приносить эмоциональное удовольствие, превращаясь в нечто обязательное и неотъемлемое в его жизни.