Незаменимый
Шрифт:
– Еще совсем немного…
В конце концов, их сил хватило на еще один пролет, где оба они и свалились. Тяжело дыша, парень и девушка прижались друг к другу. Их руки сплелись, на большее просто не хватил сил.
– Девочка моя…
– Рафи…
Он смотрел в ее глаза, она смотрела в ответ.
– Извини меня… Я так и не смог тебя спасти…
– А я тебя…
Оба грустно улыбались, пытаясь теснее прижаться друг к другу.
– Они идут, - ее взгляд метнулся к верху.
– Идут, - согласился парень.
С
– Поцелуй меня…
На Рафи с вызовом смотрели черные глаза, и ответ мог быть лишь один. Он потянулся и легко коснулся губами ее щеки.
– Нет, - недовольно наморщилась Лиза. – В губы.
Парень потянулся было к ней, но прямо перед ними что-то грохнуло. С верхней ступеньки кто-то спрыгнул.
– Ни хера себе! – прямо над ними раздался возмущенный вопль. – Рафа, ну ты и жучара! Я тут иду его спасть, а он тут обжимается! Девку себе завел!
Прямо над ними завис Витян. Весь перемазанный в пыли и саже, воняющий порохом, с двумя револьверами в руках, он напоминал бандита с большой дороги, а не спасителя. Через грудь протянулся полупустой патронташ.
– Витян, дружище, я тоже рад тебя видеть, - улыбнулся Рафи, щуря глаза. – За мной пришел?
– За тобой, б…ь! Пол города расхерачил. Эти волыны, скажу тебе, зачетные штуки, Рафа. Если дотянем до вечера, еще мне сделаешь.
Рафи кивнул. Конечно, сделает, если они выберутся.
– Наверху полная задница. Эти уроды из дома тоже палить начали во все стороны. Скоро и до нас доберутся. А у меня патрон с гулькин нос… Вставайте, чего разлеглись!
Теперь уже Витян поддерживал обоих. С одной стороны на нем висела девичья фигурка, с другой мужская. Кряхтел, но держался.
– Ты мне теперь по гроб жизни должен, Рафа. Слышишь?
Рафи молча кивал, стараясь беречь силы.
– Я пол города на уши поднял. Завтра точно такой шухер поднимется, что из города придется валить. За эти валыны нам точно боки оторвут.
Глава 31. Час пробил
***
Резиденция графа Мирского, бывшего главы Отдельного жандармского корпуса
Последние события застали Мирского, как и абсолютное большинство жителей столицы, врасплох. Он дожидался приезда в город своих доверенных людей – бывших сослуживцев на пенсии, родственников из армии, нескольких нанятых магов, чтобы официально обвинить князя Сабурова в похищении своей дочери. Бросая такое обвинение одному из самых влиятельных людей империи, нужно было иметь за спиной весьма крепкий тыл, подготовкой которого граф и занимался последнее время. И тут грянули эти события…
– Ваше сиятельство! – в гостиную, где Мирский обсуждал с двоюродным братом, капитаном одного из гвардейских полков, возможные действия своего врага, с криками «влетел» садовник Прохор. Возбужденный, лицом аж багровый, глаза выпучены, дышит, как загнанная
Привлеченные его криками, в гостиной стали собираться и другие. Вскоре почти вся комната была заполнена крепкими мужчинами, встретив которых в темном переулке, ноги сами собой несли прочь.
– Ваше сиятельство, Михаил Павлович, тама чистое светопреставление! – Прохор застыл на пороге и тыкал в сторону окон. – На базаре говорят, что в городе буза поднялась. Мол, заводы и низы поднялись, и пошли полицейских и жандармов громить. Самолично слышал, как из винтарей палят. Вот, вот, слышите!
Из-за закрытых окон, и в самом деле, донесся приглушенный выстрел. Затем еще несколько.
– Еще такое рассказывают, что и повторить страшно, - добавил он, до шепота понизив голос. И весь вид его был таким, словно он бежал отчего-то очень страшного.
– Уже и здесь палят!
– он быстро втянул шею в плечи.
– И до нас, значит-ца, добрались. Господи…
– Хватит причитать!
– граф быстро подошел к садовнику и с такой силой тряхнул его за плечи, что у того даже зубы клацнули.
– Быстро все рассказывай! Что это за выстрелы? Кто стреляет? Что говорят?
Прохор сгорбился, лицо перекосился. Испугался, похоже.
– Они грозятся, что до самого верха пойдут, - садовник показал дрожащим пальцев в сторону окон.
– Сказывали, мол со всех богатеев спросят за свою жизнь. А главное, спросят с самого…, - мужичок выразительно показал уже не на окно, а на потолок.
– Что же таперича будет, Михаил Павлович?
Но Мирский на него даже не смотрел. Он прошел к одному из окон и несколько минут пристально смотрел на улицу. Затем резко развернулся к остальным.
– Господа, происходит что-то очень странное, суть чего мне не до конца ясна, - граф внимательно оглядел собравшихся, застывших вокруг него с неподвижными серьезными лицами. Дураков здесь не было, все понимали, что такого рода события ничем хорошим никогда не заканчивались.
– Но одно скажу точно: никаким восстанием городской бедноты здесь и не пахнет. Слишком все организованно… Только что в окно я видел винтовку новейшего образца в руках какого-то оборванца.
Граф замолчал, хотя мог рассказать и о многом другом, что ему было известно еще в бытность главой Отдельного жандармского корпуса. Взять, к примеру, рабочие профсоюзы, без которых не должно было обойтись ни одно выступление рабочих. Все эти организации были под плотным колпаком жандармерии, все руководство и все его наиболее активные члены были десятки раз «переписаны». И любое шевеление с их стороны сразу же стало бы известно власти.
Мирский больше поверил бы в заговор военных, среди которых были весьма амбициозные персоны. Среди последних были и желающие занять место императора, и имеющие ресурсы для этого. Вот там и нужно было бы искать. Только ему было совсем не до этого.