Незаменимый
Шрифт:
И Николай, и Георгий непонимающе переглянулись. Стоявший перед ними паренек очень сильно выбивался из толпы остальных гостей. По возрасту он скорее подходил на роль одного из родовитых отпрысков, пришедшего вместе со своими родителями. Об этом говорили и вышитой на лацкане пиджака герб императорской гимназии, и чрезвычайно уверенный вид. Но его сверстники говорили и вели совсем иначе. Здесь же складывалось полнейшее ощущение, что с вами говорит взрослый, состоявшийся господин с положением в обществе, а может быть и при немалой должности.
– А вот ту настольную игру с предприятиями, фишками и фигурками, я, кажется,
– Какое совпадение, не правда ли?
Первым среагировал Николай Брокарь, сразу же приветливо улыбнувшись:
– Возможно, вы обознались, молодой человек. Это особая игра, созданная английским профессором Эдингтоном и высочайшим лордом Этерли для наследника английского престола цесаревича Карла. Скорее всего вы видели нечто похожее, может быть даже подделку. Конечно, я утверждать не берусь, что в руках Его высочества оказалась подделка, но все же…
Брокарь всем своим видом и многозначительным тоном показывал, что, естественно, он утверждал и нисколько не сомневался в своих словах. Только их товар является настоящим, а все остальные жалкая подделка.
– Как интересно. Оказывается, это была подделка, - протянул незнакомец, явно удивленный этими словами.
– Кстати, я не представился. Барон Мирский Рафаэль Станиславович.
Братья уважительно кивнули, Мирский им ответил.
– И знаете, господа, какая произошла странность, вызывающая у меня искреннее недоумение и даже злость?
– у паренька вдруг изменился тон, потеряв веселость и беззаботность.
– Ведь, это именно я подарил цесаревичу на Пасхальные празднества ту самую игру, о которой вы только что так нехорошо отозвались. И представляете, я совершенно уверен, что она не была подделкой. Я лично ее придумал и изготовил, вот этими самым руками.
Незнакомец поднял ладони перед собой и тряхнул ими.
– А есть еще одна непонятная для меня странность, - паренек сделал шаг вперед, еще приблизившись к ним.
– Мой компаньон, на которого были в том числе оформлены привилегии на эту игру, несколько дней назад неожиданно пропал, а вчера был найден мертвым. Очень странно, не правда ли? И вот сейчас я вижу ту самую игру, которую придумал, у вас! Даже не знаю, что теперь и думать…
На какое-то время между ними воцарилось молчание, которое никто и не думал прерывать.
– Думаю, молодой человек, вас совсем не учили хорошим манерам, - Георгий Брокарь прищурил глаза, чуть наклонившись вперед.
– Нести бред в приличном обществе - это моветон. Вас этому не учили? Бросая такие обвинения, вы похожи на сумасшедшего, - мужчина с ухмылкой развел руками, показывая свою уверенность и полнейшее спокойствие.
– Привилегии на указанное изделие официально оформлены и надлежавшим образом заверены в имперской канцелярии. Все остальное про какого-то спившегося и утопшего купчишку всего лишь ваши россказни, над которыми можно лишь посмеяться.
Улыбнулся и второй Брокарь.
– Странно, а я ведь не говорил, что мой компаньон купеческого сословия и утонул в море. Надо же как вы хорошо осведомлены об этом преступлении, - теперь пришел черед Мирского улыбаться. Правда, делал он это иначе - более нагло и угрожающе.
– Может договоримся по-хорошему?
Покрасневший Николай Брокарь скривился.
– Эй, Витюшенька!
– Брокарь вдруг позвал одного из улыбчивых молодых людей, курсирующих по торговому залу и рассказывающих об играх.
– Будь добр, проводи, пожалуйста, этого молодого человека к выходу. Молодой человек себя сегодня плохо вел и должен покинуть наш салон. А если он не желает подчиняться, то пригласи господина жандарма от входа. Думаю, он все сделает.
Мирский бросил быстрый взгляд сначала на одного брата, потом на другого.
– У вас два дня, чтобы решить дело миром. Два чертовых дня. Время пошло…
Глава 12 Ну и как тут подготовиться к именинам цесаревича?
***
Перед первым в столице салоном игрушек одна за другой останавливались роскошные экипажи, новомодные мобили, из которых появлялись господа в дорогих костюмах, военных мундирах и дамы в ярких туалетах. Публика попроще - мастеровые, простые горожане, горничные и кухарки - толпились в отдалении у парочки внушительных полицейских, с грозным видом стоявших у входа.
Идея владельцев салона - братьев Брокарь - сделать из открытия настоящий прием для особой публики полностью оправдал себя. Здесь уже побывали первые лица города - полицмейстер, главный судья, парочка высших жандармских и военных чинов с генеральскими эполетами. Ненадолго заглянул даже один из великих князей, обронивший перед репортерам и что-то про игрушки, подарки и праздники. А, значит, завтра его слова непременно появятся на первых полосах столичных газет. Лучше рекламы для нового салона и не придумать.
Правда, стоявшие в отдалении хозяева салона, братья Брогарь, почему-то не выглядели сильно довольными. Они, конечно, старались показать, что все великолепно, но слишком уж вымученными, преувеличенно слащавыми были их улыбки. Что-то их определенно беспокоило.
– …Николя, я вспомнил этого наглеца!
– лицо у Георгия вдруг просветлело.
– Помнишь, несколько месяцев прогремела одна история с пожаром в земской больнице? Тогда еще все здание выгорело, и подряд на его ремонт выиграл наш дядя, - его брат кивнул. Немудрено, что вспомнил. Их дядя, а заодно они сами, неплохо заработали на этом подряде.
– Так вот, этот самый Мирский и вытащил из пожара тех больных. Кажется, его за это и в баронское звание возвели императорским у…
Прерывая брата, Николай схватил его за руку.
– Подожди-ка, - на губах появилась предвкушающая ухмылка.
– Получается, он из новоиспеченных? Свеженький дворянчик, значит.
В его голосе прозвучало столько презрения, что с лихвой хватило бы на двух, а то и трех человек. Ведь, свеженькими среди аристократов презрительно именовали тех, кто получил его недавно, особенно по выслуге лет в каком-нибудь чиновничьем департаменте. Да, честно говоря, и сами новоиспечённые дворяне нередко повод давали для такого отношения. Получив личное дворянство, какой-нибудь бывший разночинец, купчишка или чиновник средней руки начинал себя вести так, словно за его спиной минимум пять столетий благородных предков: сразу же заказывал себе герб, начинал смотреть на всех свысока. Смех, да и только.