Незаменимый
Шрифт:
Прямо перед ним спиной к стене стояла Агнешка Кшештинская - та самая блондинка с кукольным личиком, что «липла» сначала к великому князю Сабурову, а потом к его дружку - графу Евгению Воротынскому.
– Преследуешь?
– ее глаза сузились, а голос приобрел острою перчинку. Белокурая головка склонилась к плечу, смотрела исподлобья, словно прицеливалась. – Лешеньку Сабурова убрал, а теперь и Женечку на больничную койку отправил. Ему теперь целители месяц челюсть по косточкам собирать будут. Запал что ли?
И каким-то неуловимым, почти кошачьим, движением она приняла позу, выгодно подчеркивающую изящную фигуру. Просто удивительная,
– Точно запал, - усмехнулась девушка, сделав шаг вперед. Грудь с торчавшими сосками, натянувшими ткань белоснежной блузки, едва не уткнулась в него. Такими и проткнуть можно. – Нравлюсь, да?
Ошеломленный таким поворотом, Рафи кивнул. Почему не нравится, нравится. Агнешка умела произвести впечатление, и, естественно, этим пользовалась.
– А ты, Мирский, тоже неплох. Сабуров - великий князь, а о тебя зубы обломал. Воротынского, вообще, одной левой в нокаут отправил. А оба они ведь не самые слабые маги. Ты хорош, - она вдруг притянула его к себе и вцепилась в его губы поцелуем. – И целуешься хорошо. Я это запомню, Мирский.
Резко оторвалась от него и, издевательски захохотав, пошла по коридору. Цок-цок, цок-цок, застучали ее каблучки по мрамору пола. В такт шагам соблазнительно перекатывались упругие ягодицы, туго обтянутые тканью форменной юбки. Попробуй тут отведи взгляд.
Не успел в себя прийти, как на него, словно какой-то вихрь налетел. В бок градом застучали острые кулачки. Раздалось злое шипение.
– Ты, ты! – Рафи развернулся и схватил за плечи красную, как помидор, Елизавету Мирскую. Девчушка начала вырываться, дергаться, шипела коброй. – Как ты мог?! С ней! Ты, ты… подлец!
Вырвавшись из его рук, она с силой залепила ему пощечину.
– Не-на-вижу, - девчонка прошептала одними губами, напоследок «стеганув» его ненавидящим взглядом.
Проводив взглядом удаляющую Елизавету, Рафи осторожно коснулся щеки. Поморщился. Удар у нее, несмотря на изящную худобу, оказался что надо.
– Что это, вообще, такое было? Одна гарцует на тебе всю ночь, вторая целует, третья бьет.
Вновь потрогал щеку, на которой проявился довольно четкий отпечаток девичьей ладошки. Где-то внутри него нарастало странное противоречивое чувство. Та, которую считал врагом, бросается на шею; та, что виделась близким другом, лупит по щекам. Что происходит?
– Бабы, одно слово…
***
Вновь открывшийся салон носил гордое помпезное наименование «Высочайше утвержденное товарищество Брокарь и Ко для увлекательного времяпровождения дам и господ». Первый день, торжественное открытие, и все еще сверкало чистотой и свежестью. Паркет из наборной лиственницы натерт до блеска, солнечный свет заливал огромный торговый зал через высокие в пол окна. Привлекала внимание свисавшая с потолка роскошная люстра со множеством хрустальных шаров.
У стен протянулись стеклянные витрины, предлагавшие вниманию многочисленных посетителей самые разные игрушки. Здесь были и уже набившие оскомину глиняные и деревянные свистульки из Костромы и Нижнего Новгорода, и диковинные миниатюрные куколки из самого Китая, и причудливые головоломки Персии, и необычные заводные механизмы местных мастеров и умельцев. Но главным украшением салона выступали новомодные настольные игры, выставленные на отдельном
– Полный аншлаг, Георгий, - высокий крупный мужчина в дорогом сером пиджаке широко улыбнулся, демонстрируя лошадиные зубы. Николай Брокарь, один из владельцев настоящего салона, определенно был доволен. Его брат, Георгий Брокарь, тоже едва не сиял.
– Посмотри, посмотри, какие гости! Это же сам министр общественного призрения с супругой и дочерями!
Повернувшись туда же, Георгий качнул головой.
– Следом сам городничий пожаловал!
– они перевели на следующего посетителя, грузного мужчину в белоснежном мундире с орденами. Тот как раз раскланивался с кем-то из гостей. Причем делал это важно, неторопливо, словно показывая своей место.
– Кстати, репортеры уже пришли? Ты ведь всех позвал? Скоро придет наш дядя, - Георгий с предвкушением потер ладони.
– Представляешь, что потом напишут в газетах про посещение великим князем нашего салона?!
Николай кивнул. Эффект точно будет, как от разорвавшейся бомбы. В их салоне после такой рекламы будет просто не протолкнуться. А ведь дядя обещал в нужный момент в разговоре с репортерами обронить, что этими настольными играми пользуется и сама монаршая фамилия.
– … Николай, нужно засвидетельствовать наше почтение городничему, а после к председателю судебной палаты.
Оба брата, натянув удивленно-восторженные мины на лица, тут же поспешили к мужчине в белом мундире. Долго с ним раскланивались, рассыпались в комплиментах его супруге, полной женщине с недовольным лицом. Даже вспотели от усердия и волнения.
– Толстокожий… Если бы не звонок от дяди, он бы и носа сюда не показал, - Николай вытер платком пот со лба. Разговор с городничим, и правда, прошел со скрипом, через губу.
– Ничего, ничего… Посмотрим, как он будет на нас смотреть, когда мы станем поставщиками Его Императорского величества.
Их дядя, великий князь Брокарь, действительно, обещал походатайствовать. Нужные люди в имперской канцелярии, заведовавшие поставками во дворец, уже были должным образом облагодетельствованы: одним занесли конвертик с приличной суммой в ассигнациях, другим пришлось купить хороший перстенёк с дорогими швейцарскими часами, третьему, самому главному, - аж породистого жеребца. Но, теперь, дело почти сделано.
– Хм… А это еще что за явление Христа народу?
– Николай показал на невысокого парня в гимназическом костюме, уверенно пробиравшегося через толпу гостей. Причем он это делал так уверенно и изящно, что невольно залюбуешься. Не всякий сможет так пройти, чтобы пройти мимо дам и господ в роскошных туалетах, никого не задев и не возбудив ни чье неудовольствие.
– Кажется, с нами хотя поговорить.
И правда, незнакомец подошел к ним.
– Господа, позвольте высказать свое восхищение вашим салоном! Это просто грандиозно! Другого слова мне и не приходит на ум!
– чувствовалось, что паренек говорит совершенно искренне. Он с удовольствием разглядывал витрины с яркими игрушками, золоченые канделябры, огромную сверкающую люстру и, конечно же, гостей.
– Без преувеличения ваш салон по продаже игрушек станет настоящим украшением нашего города.