Невидимки
Шрифт:
Позже, уже, будучи подростком, я часто думал об этом, когда мастурбировал. Я восхищался тем, как девочки наблюдали за моими попытками забрать штаны у хулиганов.
Это ведь не нормально, правда? Это необычно.
Но я хватался за соломинку. У всех были свои небольшие отклонения и нестандартные предпочтения.
У меня, наверное, был стандартный набор этих отклонений.
Даже мой необычный опыт был обычным. Все мои особенности были совершенно обыкновенными.
Господи, у меня даже имя обычное. Боб Джонс. Где-то рядом должен быть Джон Смит — самое популярное имя в телефонной книге.
Буррито остыл,
Большинство людей сейчас вероятно смотрят новости.
Среднестатистический американец смотрит новости за ужином.
Я переключил на «Мэш», встал, вывали остатки еды в мусорку, положил тарелку в раковину и вытащил из холодильника бутылку пива. Сегодня хотелось напиться.
Вместе с пивом я вернулся в гостиницу и принялся смотреть телевизор, пытаясь сконцентрироваться на сериале и не заниматься самоанализом.
Я заметил, что реплики, которые сопровождаются закадровым смехом — самые смешные.
Я выключил телевизор.
Джейн вернулась около девяти вечера. К тому времени я уже прикончил шесть бутылок и настроение моё, если не улучшилось, то, по крайней мере, собственные проблемы мне стали безразличны. Джейн посмотрела на меня, нахмурилась, прошла на кухню и сложила на стол стопку тетрадей. Там же она нашла подаренный мне сертификат.
— Что это? — спросила она.
Я совсем забыл, что выиграл ужин. Я посмотрел на неё и отсалютовал ей бутылкой пива.
— Поздравь меня. Я выиграл конкурс на работе.
Джейн прочла сертификат.
— «Элиза»?
— Ага.
— Это же круто!
— Ага. Круто.
Она снова нахмурилась.
— Да, что с тобой такое?
— Ничего. — Я допил пиво, поставил пустую бутылку рядом с другими и отправился в ванную, где меня вырвало.
В «Элизу» мы пошли через три недели.
Я вырос в пригороде и никогда прежде не ужинал в заведениях, которые бы не являлись частью большой сети. Все рестораны, начиная с «Макдональдс» и заканчивая «Лавс», «Блэк Ангус» и «Дон Хосе», не были чем-то уникальным, не были местами, у которых был частный владелец. Это были огромные корпоративные сети, удобные и надёжные. Когда мы вошли внутрь, и я заметил изысканную обстановку, стильных посетителей, я вдруг понял, что совершенно не знал, как себя вести, не знал, что делать. Несмотря на то, что мы приоделись — Джейн надела выпускное платье, а я костюм для собеседований — и внешне были похожи на других посетителей ресторана, я всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Мы выглядели на несколько десятилетий моложе остальных. И вместо того, чтобы платить, мы предъявили какой-то дурацкий сертификат. Я сунул руку в карман, нащупал твёрдый край сертификата и подумал, достаточно ли я взял денег для чаевых. Внезапно, я решил, что лучше бы мы вообще не приходили.
Столик мы забронировали заранее, ещё за две недели, нас усадили и выдали прекрасно оформленное, написанное курсивом меню. Насколько я мог судить, в этот день было доступно лишь один пункт этого меню — дежурный ужин из нескольких блюд. Я кивнул официанту в знак согласия. Джейн сделала то же самое.
— Что предпочитаете из напитков, сэр? — поинтересовался официант.
Впервые в жизни я увидел карту вин и, чтобы не показаться невежественным,
— Хорошо, сэр.
Вино и закуску из копчёного лосося принесли буквально через минуту. Официант налил в бокал вина, я попробовал его так, как делали это персонажи фильмов и кивнул. Официант разлил вино по бокалам и нас оставили наедине.
Я посмотрел на Джейн. Впервые за неделю мы ели вместе. Тому были свои причины: ей нужно было съездить к матери, я ездил в «Сирс» проверить тормоза на машине, она постоянно занималась в библиотеке. Но на самом деле мы просто избегали друг друга. Я смотрел на неё и не знал, о чём с ней говорить. Любой начатый сейчас разговор будет казаться натянутым, вынужденным. Вся непринужденность, вся лёгкость, имевшиеся между нами, куда-то испарились. Появилась какая-то застенчивость. Мне начало казаться, что я отдалялся от неё так же, как от всех остальных.
Джейн огляделась и сказала:
— А тут довольно мило.
— Так и есть, — согласился я. — Именно так. — Я не знал, что ещё добавить и поэтому повторил: — Именно так.
Обслуживание было блестящим. Вокруг нас вертелся целый взвод ловких официантов, но их присутствие не было навязчивым. Когда перед кем-то из нас пустела тарелка, официант изящно заменял её другим блюдом.
Джейн допила вино вместе с салатом и наполнил её бокал.
— Я тебе рассказывала про маму Бобби Тетертона? — спросила она. Я помотал головой и Джейн принялась рассказывать про чрезмерно заботливого родителя одного из детей.
Я слушал её. Может, всё в порядке, думал я. Может, я всё выдумал. Джейн вела себя так, будто всё в порядке, всё хорошо. Может, пропасть, возникшая между нами, была лишь плодом моего воображения.
Нет.
Что-то произошло. Что-то встало между нами. Мы всегда делились своими трудностями, всегда обсуждали свои проблемы на работе. Я никогда не видел её коллег по детсаду, но она делала их для меня реальными, живыми людьми. Я знал их имена, меня волновало то, что они делали.
Но в данную минуту, пока она извещала меня об очередных несправедливостях этого мира, мой разум витал где-то в другом месте.
Её заботы мне были неинтересны.
Я совершенно перестал её слушать, отгородился от неё. Когда-то у нас были современные очень сбалансированные отношения, я ценил то, чем она занималась, её работу, считал, что её деятельность так же важна, как и моя. Я не заставлял себя так думать, я искренне так считал. Её жизнь была для меня такой же важной, как и моя собственная. Мы были равны.
Только ничего этого я больше не чувствовал.
Все её трудности казались какими-то жалкими, по сравнению с моими.
Она продолжала рассказывать о детях, которых я не знал и знать не хотел. Она меня раздражала и эта раздражительность переросла в гнев. Я не стал рассказывать ей о том, что меня игнорировали на работе, не стал рассказывать о том, что я слишком обыкновенный… урод. Но, блин, она же должна была что-то заметить и поинтересоваться. Она должна была поговорить со мной, выяснить, что происходит и поддержать. Нельзя просто притворяться, будто всё хорошо.
— …родители сначала доверяют своих детей нашему центру, а потом рассказывают, как нам…