Невидимки

Пенни Стеф

Когда она улыбается, трудно не улыбнуться в ответ. И трудно поверить, что она сестра ба и деда Тене. Она совсем не такая старая. Конечно, из них троих она самая младшая, но все равно.

— Вы хотите повидаться с дедом Тене? Он вон там.

Я указываю на трейлер с приставленным к нему пандусом.

Она вздыхает:

— Я хочу повидаться со всеми вами. Ты, конечно, не знаешь, где дядя Иво?

При звуках его имени меня до сих пор бросает в дрожь.

— Не знаю. Мы думали, он в Лондоне.

— Так, нам нужно поговорить.

Выясняется,

что ей постоянно названивают из больницы, чтобы она забрала Кристо. По всей видимости, в настоящее время они больше ничем не могут ему помочь, но при этом он не настолько болен, чтобы держать его там и дальше. Наверное, это хорошая новость. В больнице предпочли бы, чтобы ребенка забрал Иво, но не могут его найти. Плохая новость заключается в том, что, если Кристо не заберут родственники, его отдадут в детдом. Мы должны решить, кто и что будет делать.

Лулу обводит взглядом всех нас — маму, бабушку и меня, потому что я не позволил им оставить меня в стороне. Дедушка куда-то уехал (может, в паб?), а дед Тене неважно себя чувствует.

Мне кажется совершенно очевидным, как нам следует поступить.

— Он должен жить с нами, правда, мама?

Я гипнотизирую ее взглядом, чтобы соглашалась. Где-то я читал, что, если очень сильно чего-то хотеть, это непременно сбудется.

— Не знаю, Джей-Джей.

У мамы усталый вид. Рядом с тетей Лулу она выглядит какой-то блеклой, словно вылинявшей.

— Мы должны забрать его к себе!

Такой выход кажется мне единственно разумным, потому что бабушка слишком старая, дед Тене не может, а тетя Лулу не любит детей. У меня такое чувство, что вслух произносить этого не стоит, но это очевидно.

— Он все равно мне как брат. И он сам тоже этого хотел бы.

— Я знаю, милый, но… ты не очень понимаешь, о чем просишь… с чем это связано. Он инвалид…

— И что?

— Ему нужен постоянный уход, а мне надо ходить на работу, а тебе в школу, так что кто будет с ним все это время? И потом, его нужно будет возить в больницу… как там, каждую неделю?

Она смотрит на Лулу.

— По-моему, да.

— И… я не знаю. Иво обязан вернуться… он может вернуться в любой момент. И что он подумает?

— У него нет никакого права ничего думать, — фыркает ба. — После того, как он сам взял и сбежал.

— Я не думаю, что Иво вернется, — говорит Лулу.

Она произносит это так холодно и окончательно, что мы все смотрим на нее. Она затягивается сигаретой, так что вокруг рта проявляются тонкие морщинки. Интересно, она что-то такое знает? Потому что я тоже не думаю, что Иво вернется.

— Не знаю, — качает головой мама. — Просто все это как-то неправильно. Иво души в Кристо не чает.

— Ну и где же он?

Бабушка и Лулу переглядываются. Похоже, они сходятся во мнении насчет Иво.

— Мама, я буду помогать! — обещаю я. — Мы все будем помогать. Как всегда делали.

— Дело не только

в уходе. Есть… еще одна сторона.

— Это какая?

Мама вздыхает и проводит ладонью по лицу.

— Твоя мама хочет сказать, — поясняет тетя Лулу, — что, поскольку никто из нас не является Кристо ближайшим родственником, того, кто вызовется его взять, скорее всего, будут проверять и оценивать. И… в общем, они едва ли одобрят кандидатуру того, кто живет в трейлере.

— Но Кристо живет в трейлере с самого рождения!

— Да, Джей-Джей, но… теперь они взяли его на особый контроль. И начали задавать разные вопросы. А поскольку… как Сандра уже сказала, он инвалид, они, скажем так, проявляют повышенный интерес.

— Чертовы горджио! Какое они имеют право? — возмущаюсь я.

Дед Тене мной бы гордился.

— Они не считают трейлер подходящей обстановкой, — говорит мама. — Социальные службы… ну, в общем…

Ба стряхивает пепел с кончика сигареты.

— От нас в этом деле толку не много. Но ты же знаешь, что мы поможем всем, чем сможем, — деньгами и всем остальным…

Она имеет в виду их с дедом. Тут-то я понимаю, что они уже не впервые обсуждают, как быть с Кристо. Мама обычно не употребляет выражения вроде «подходящей обстановки».

Впервые за все время у меня появляется ощущение — отчетливое и пугающее ощущение, что надвигаются большие перемены. Наверное, они уже начались, когда сбежал Иво, но теперь я осознаю, что наша жизнь просто не может дальше оставаться такой, как она есть сейчас. А мне вдруг очень этого хочется. Я не хочу переезжать и ходить в другую школу, где я никого не знаю; я не хочу, чтобы мы разделились. Мы — последние из Янко, больше никого не осталось. Если мы не будем держаться вместе, что с нами станет?

— Но почему теперь это решают они? — говорю я. — Кристо — наш родственник. Один из нас!

— Потому что Иво свалил! И бог знает что еще… и теперь мы все в полном дерьме, если честно.

Вид у мамы очень расстроенный.

Я смотрю на тетю Лулу. Она живет в городе, она должна знать, как справиться с ними! Теперь она не улыбается.

— Джей-Джей, ты согласился бы жить в доме?

Голова у меня начинает гудеть от безымянного страха. Я заставляю себя думать о Кристо, застрявшем в больнице. Он там совсем один.

— Да, если потребуется.

Не успеваю я произнести это, как горло и легкие, словно ватой, забиваются воспоминаниями о спертом больничном воздухе.

— Но я не понимаю, как они могут указывать нам, где жить. Мы те, кто мы есть. И Кристо тот, кто он есть. Как это могут решать люди, которые вообще ничего о нас не знают?

— Вот так и могут, малыш, — отвечает мне мама; голос у нее усталый.

Ба наклоняется вперед и говорит:

— Иво все и всегда сходило с рук. Тене вечно все улаживал, то денег ему давал, то еще что. Иначе он бы влип уже давным-давно. А мы теперь расхлебываем последствия.