Невидимки
Шрифт:
43
Рэй
Найти Иво Хену не удалось. Ни на стоянке — его родные божились, что он в Лондоне с Кристо, — ни в больнице — персонал выразил удивление тем, что отец мальчика не навещает его с самого начала недели. Тогда Хен отправился к Лулу, подозревая, что она может укрывать его. От нее он вышел в полной уверенности, что это не так. Он поделился своими подозрениями с полицией, понимая, что при таких скудных уликах это их вряд ли заинтересует. Через три дня бесплодных
А вдруг окажется, что стоянка опустела и все Янко испарились следом за ним? Смогу ли я в таком случае доказать, что они вообще там были? Но когда на следующий день после выписки из больницы Хен привозит меня на стоянку, участок выглядит в точности как раньше. Все трейлеры на месте, стоят под странными углами, как стояли, и трейлер Иво тоже.
— Может, мне лучше подождать тебя здесь?
Хен согласился поработать шофером лишь после того, как я пригрозил, что сяду за руль сам, что, учитывая полную бесполезность моей правой руки, и к лучшему.
— Не надо. Приезжай за мной примерно через час.
Несколько дней назад Тене сказал Хену, что Иво в Лондоне. По всей очевидности, он был сама невинность и обаяние. С тех пор уверенности у него поубавилось.
— Мистер Янко?
— Мистер Лавелл! Как поживаете?
— Я знаю, что вы в курсе моих больничных приключений.
— О, я был очень огорчен, мистер Лавелл. Надеюсь, вы полностью поправились.
— Ну, почти. У меня была тяжелая форма пищевого отравления. Судя по всему, я съел что-то у вас в позапрошлое воскресенье. Хотел убедиться, что больше никто не пострадал. В особенности… что с Иво все в порядке.
— Иво в Лондоне. Тут он уже давненько не появлялся. Думаю, с ним все в порядке.
— А вы, значит, нормально себя чувствовали?
— Я же не ел с вами, мистер Лавелл.
Он упорно смотрит куда-то мимо моего лица, явно не желая встречаться со мной взглядом.
— Когда вы в последний раз видели Иво?
— Он уехал в понедельник или во вторник. Чтобы быть поближе к мальчику.
Тене делает последнюю затяжку и давит окурок в пепельнице, полной точно таких же окурков. В трейлере как-то грязновато и запущенно, окна больше не сверкают, даже фарфоровый сервиз выглядит потускневшим.
— Но он там не показывался. Мой напарник, Хен, справлялся в больнице. Там уже несколько дней его не видели. Он вообще ни разу не навестил Кристо.
— Не может такого быть. Они ошибаются.
Тене сидит, уткнувшись взглядом в стол. Руки у него сцеплены на коленях, но он без конца то сплетает, то расплетает пальцы.
— Он никогда не бросил бы сына.
— Хен тоже так подумал, поэтому наведался туда несколько раз. В отделение, где лежит Кристо, нельзя проникнуть незамеченным. Кто-то из персонала всегда на посту. А вход всего один. Его бы заметили. Он там не появлялся.
— Значит, что-то случилось. Он вернется.
— Странно. Мне казалось, вся его жизнь крутится вокруг Кристо.
Тене Янко поднимает на меня измученный взгляд:
— Я знаю своего сына. Он никогда
— Но он его бросил, мистер Янко. Почти на неделю.
Старик принимается разглядывать сначала потолок, потом пол.
— Значит, с ним что-то случилось. Возможно, что-то плохое.
— Примерно как с Розой?
Тене вспыхивает:
— Вы берете мои слова и выворачиваете их наизнанку. Я говорю про Иво!
— Занятное совпадение. Сначала бесследно исчезает Роза. Теперь Иво.
— Нет! Вы ошибаетесь. Он пальцем Розу не тронул! Когда-нибудь вы это поймете.
— Мне очень хотелось бы на это надеяться. Дело в том, что… на Черной пустоши, в Уотли…
Я произношу это совсем тихо. Он закрывает глаза, как будто ему невыносимо больно, — или просто медленно моргает?
— …На Черной пустоши, где вы когда-то останавливались, нашли останки молодой женщины. Они были закопаны под деревьями, справа, если идти от дороги. На глубине примерно четырех футов. Возраст и время захоронения совпадают. Сейчас судебные медики проводят экспертизу, чтобы определить, от чего она погибла.
Это не вполне соответствует действительности, но со временем так и будет.
— Ну так это не Роза! Мистер Лавелл, мы рассказали вам чистую правду. Никто из нас не причинял ей зла. Она сбежала. А в Уотли уже больше десяти лет никто не останавливался. Она никогда там не была, насколько мне известно, и это не ее кости там нашли.
Он кажется искренним, и это лишь злит меня еще сильнее.
— Меня отравили беленой — в воскресенье, когда я ужинал с вашим сыном! Как вы это объясните? Как, по-вашему, это могло произойти?
Тене с печальным видом качает головой:
— Не знаю, мистер Лавелл, не знаю. Должно быть, он это по ошибке.
— Я мог умереть!
— Мистер Лавелл, мне действительно очень жаль, но если это случилось здесь, в этом не было злого умысла.
Я смотрю на Тене с раздражением. У меня две проблемы, и первая заключается в том, что я, почти вопреки собственной воле, верю ему. Я не сомневался, что замечу что-то в его лице при упоминании останков. Но хотя видно, что Черная пустошь с чем-то для него связана, вряд ли это имеет какое-то отношение к Розе. Я вынужден сделать вывод, что, если Иво и пытался причинить вред мне — или много лет назад Розе, — он делал это в одиночку. Вторая проблема в том, что он мне нравится. И мне его жалко. Откуда уж тут взяться беспристрастности суждений?
— Я знаю, что вы злитесь, мистер Лавелл, и я вас за это не осуждаю, но это не означает, что мы плохие люди. Мы вовсе не плохие. Это нам раз за разом причиняют зло. Неужели все это из-за того, что мы цыгане? Я не знаю. Но мы прокляты. Чем мы такое заслужили? Думаете, я рассказываю вам сказки? Я столько раз терял близких, что мне уже все равно, что именно кто-то будет говорить. Я терял дядей, братьев… моих маленьких сыновей, мою дорогую жену… Я потерял мою единственную дочь, невестку… а теперь, судя по всему, и моего последнего ребенка, единственного, кто оставался в живых… больше детей у меня нет. Что я могу сказать? О чем мне теперь беспокоиться?