Невидимки

Пенни Стеф

— А что Кат с Джимми? Им сказали?

Лулу закатывает глаза:

— Нет. Мы не стали больше никому говорить. Решили оставить пока все как есть. Может, если было бы больше доказательств — что тело на Черной пустоши действительно принадлежало Иво, или потом оказалось бы, что это не так… Вы понимаете?

— Да. Пожалуй. Но Сандра верит в это?

— Она сказала, что в этом свете разъяснилось многое из того, чего она никогда не понимала.

— Она разозлилась?

— Я этого ждала, но она не стала злиться. Знаете, они были довольно близки,

и даже… я думаю, она была слегка к нему неравнодушна. Я думаю, она расстроилась, но теперь она говорит, что понимает, почему он ее не хотел.

Она снова пожимает плечами.

— Как я уже сказала, на то, чтобы к этому привыкнуть, уйдет какое-то время.

— Ну да. Что ж, спасибо вам.

— За что?

— За то, что пришли.

Я делаю глоток пива. Позади лязгает игровой автомат. По телевизору над барной стойкой разворачивается кульминация какого-то невразумительного репортажа про скачки.

— Как ваша рука? — неожиданно спрашивает Лулу.

— Все нормально.

Я протягиваю правую руку вперед, растопырив пальцы.

— Вы что, собрались показать мне фокус с ножичками?

— Нет.

— Чувствительность вернулась?

— Да. По большей части.

Она накрывает мою руку своей. Ладонь у нее сухая и теплая. Я переворачиваю руку ладонью кверху. Когда Лулу касалась меня в прошлый раз, я совсем ничего не чувствовал.

65

Джей-Джей

Сегодня у Кристо день рождения, и мы отправляемся в большой парк, до которого от нашего дома нужно ехать на автобусе. По случаю субботы к нам приезжает Стелла. Мы встречаем ее на железнодорожной станции. В парке есть озеро с водными велосипедами, которые, конечно, не совсем то же самое, что лодки, но похожи на них. День выдался чудесный, хотя на улице довольно холодно. Завтра должны переводить часы.

Мы со Стеллой обмениваемся школьными сплетнями. Моя новая школа оказалась не так уж и плоха. Я пока еще не обзавелся настоящими друзьями, но и врагов не нажил. К тому же народ в школе такой разномастный, что я из общей массы определенно не выделяюсь. Один мальчик, который иногда действует на нервы, спросил меня, почему нас называют романи. Ну, я ему и сказал — это потому, что мы — потомки Ромула, того самого, который основал Рим. Это произвело на него впечатление. По-моему, он принял все за чистую монету. Я так сказал, потому что подумал, что он хочет надо мной посмеяться, но потом до меня дошло, что он на самом деле хотел это узнать. Теперь мне немножко стыдно. Надо будет на неделе подойти к нему и рассказать все по правде.

— По твоим рассказам, школа у тебя вполне ничего.

— Да.

Стелла смотрит себе под ноги. Мы прогуливаемся вокруг озера, пока мама с Кристо тактично держатся позади, разговаривая с утками.

— Я по тебе скучаю, — говорит она.

— Честно? Я по тебе тоже.

Мое сердце готово выскочить из груди. Эта

девочка действительно по мне скучает?!

— Спасибо! — говорит она и широко улыбается, но щеки у нее розовеют.

— Нет, правда!

— Так я тебе и поверила. У вас там, небось, в классе столько новых девчонок…

Я легонько ее толкаю, и она делает вид, что врезается в дерево. Я ловлю ее, и тогда она целует меня в губы, пока нас никто не видит, и губы у нее прохладные и теплые одновременно. Вообще-то, я не был до конца уверен, что она на самом деле хочет быть моей девчонкой, но, наверное, это можно считать доказательством.

Мы уговариваем маму позволить нам покатать Кристо на водном велосипеде, в качестве подарка на день рождения. После возвращения из Франции он первый раз на воде, и я тоже. Мама кататься наотрез отказывается — да и кто-то все равно должен присматривать за коляской и нашими вещами. Мы забираемся на сиденья и отчаливаем. Крутить педали мы стараемся изо всех сил, но велосипед движется очень медленно, и весь процесс сопровождается шумом лопастей под днищем. Двигаться по прямой оказывается непростой задачей: оба передних пассажира — в нашем случае мы со Стеллой — должны крутить педали с одинаковой скоростью, что, как выясняется, сделать очень сложно. К тому же я то и дело оборачиваюсь назад, чтобы проверить, что с Кристо все в порядке и он не упал в воду, а это тоже не способствует успеху. Несерьезный какой-то вид транспорта, как вышло на поверку.

Прогулка по воде напоминает мне о прекрасных лодках, которые мы с мистером Лавеллом видели на пруду в больничном парке, — таких изящных и манящих. Тех самых, на которых нам не довелось покататься. Мне очень понравились их названия: «ВАЙОЛЕТ — на шестерых», «КРИССИ — на троих».

Мы едва уворачиваемся от столкновения с другим таким же велосипедом, которым управляют папа с дочкой. Кристо и та девочка, на вид лет пяти, визжат от восторга. Стелла ухмыляется. Я смотрю на нее и гадаю, как такое могло случиться. Она на меня не глядит, но вид у нее счастливый, щеки раскраснелись, она смеется и пытается подбить меня устроить столкновение с другой лодкой.

Я не поддаюсь.

— Джей-Джей! Джей-Джей! Стой! Мы сейчас врежемся в берег! — кричит на меня Стелла.

Каким-то образом мы описали круг, не знаю уж, как это вышло. И тут мы в самом деле врезаемся в берег. Не слишком сильно, потому что, как я уже сказал, это несерьезный вид транспорта. Но толчок все равно чувствуется.

— Простите-простите-простите! — извиняюсь я и оборачиваюсь на Кристо.

Он в полном порядке и хохочет во все горло, пребывая в полной уверенности, что мы сделали это специально.

— Еще! — кричит он.

Получается не очень отчетливо, но я понимаю, что он имеет в виду, потому что уже слышал это от него прежде.

— Еще! Еще!

И потому что у него сегодня день рождения, и ему исполняется семь, и он вовсе не собирается умирать, и потому что мне хочется пошуметь, мы проделываем то же самое еще раз.