Невидимки
Шрифт:
20
Джей-Джей
Ну вот, меня вызывают к директору. Мистер Стюарт не сказал зачем, но у меня есть некоторые соображения. Все учителя в последнее время талдычат об экзаменах, и я подозревал, что скоро меня заметут.
Мистер Макдона — наш директор — неплохой мужик. Он поднимает на меня глаза и улыбается, когда я переступаю порог его кабинета.
— Ну, Джеймс, входи. Присаживайся.
Всегда немного странно, когда меня называют Джеймсом.
— Я заметил, что в этом году у тебя проблемы с посещаемостью.
Вот оно что.
— Джеймс, у тебя какие-то сложности дома?
— Нет.
— Просто ты всегда так добросовестно относился к учебе…
Для цыгана. Он этого не произносит, но я-то знаю, что он так думает.
— …Вот я и предположил — вдруг у тебя изменились обстоятельства?
Я пожимаю плечами. Не хочу, чтобы у мамы были неприятности. Они, наверное, у нее и так уже есть.
— Нет. Просто… иногда, когда мама на работе… меня некому подвезти. А до автобусной остановки жуть как далеко.
Так, а вот это я зря сказал. Получилось, как будто я обвиняю маму, а она же тут ни при чем.
— Ясно. И где ты сейчас живешь?
Этот вопрос всегда меня пугает. Вроде бы директор думает, что мы живем на муниципальном участке неподалеку от нового супермаркета. Если я правильно помню. Там поблизости должна быть какая-то автобусная остановка. Но мы уже давным-давно живем не там.
— На Бекс-лейн, — вымучиваю я в конце концов ложь.
Но Макдона не выказывает ни подозрительности, ни даже особого интереса.
— Не то чтобы я пытался совать нос не в свое дело… Послушай, Джеймс, у тебя есть вполне приличный шанс получить аттестат, и я не хочу, чтобы ты лишился этого шанса. Я хочу помочь.
И как он собирается это сделать? Будет лично каждое утро подвозить меня до школы? Это вряд ли.
— Я что-нибудь придумаю, — говорю я; звучит это довольно глупо.
— Да? Мы могли бы оказать тебе помощь, раз возникли какие-то… трудности.
— Спасибо. Все в порядке.
— А что с домашними заданиями? У тебя есть место, чтобы заниматься?
Я энергично киваю.
— Знай, Джеймс, что ты можешь оставаться после уроков и работать в библиотеке, если нужно, чтобы тебе никто не мешал.
— Нет-нет… все хорошо… просто…
Поскольку нас с мамой всего двое, позаниматься без помех совсем не проблема. Во всяком случае, там, где мы живем сейчас, это куда проще, чем на муниципальной стоянке, где лишь выглянешь из окна — и практически оказываешься в спальне соседнего трейлера. И еще там слышно все, что происходит вокруг. То есть абсолютно все.
— Если тебе нужно еще что-нибудь, ты всегда можешь обратиться ко мне или к любому учителю. У нас на тебя, Джеймс, большие надежды.
Он улыбается искренне, но несколько слащаво. Я надеюсь, что осталось уже недолго.
— Спасибо, мистер Макдона, — бормочу я.
— Ну, как думаешь, сможешь подтянуть посещаемость?
— Угу.
— Ты ведь более чем толковый парень! Миссис Касанада очень хвалила твои успехи в английском.
Он произносит это с таким видом, как будто сказал что-то чрезвычайно остроумное. Ха-ха, до чего смешно.
Я киваю, как идиот, не зная, что еще сказать.
— Ну ладно, Джеймс. Спасибо, что зашел.
Он все время говорит спасибо, словно это не он вызвал меня к себе в кабинет. (Делает ли это его более милым человеком? Не знаю.) Я тоже говорю спасибо. Наша школа славится манерами своих учеников. Потому-то мама и была так довольна, когда я сюда попал. Ну, главным образом поэтому.
А времени между тем уже половина пятого, последний урок закончился довольно давно. На улице дождь. Дожди льют не прекращая с начала весны, а сейчас июнь. В газетах пишут, что это рекордный год. Сегодня за мной должна заехать ба, но ни одной из наших машин поблизости не видно. Я присаживаюсь на невысокую оградку рядом с воротами. На краю спортплощадки растут деревья, под которыми можно попытаться укрыться, поэтому я перебираюсь туда, но разница невелика: ветер сдувает струи дождя прямо на меня. Я закрываю глаза и пытаюсь убедить себя, что никакого дождя нет, а когда это не срабатывает, внушаю себе, что дождь теплый, как душ в бассейне, из которого льется вода, пока держишь нажатой кнопку. Блестяще. Когда я переберусь во Францию, непременно обзаведусь таким. И вообще, там холодрыги не будет. Хотя уже лето, дождь кажется ледяным. Волосы у меня вымокли, вода стекает за шиворот. Ощущение не из приятных. И тут я вспоминаю разговоры, которые слышал в школе: про то, что дожди смертельно опасны. Они стали ядовитыми из-за взрыва в России, и если попасть под дождь, можно заболеть раком. Если это правда, для меня, наверное, уже слишком поздно. Впрочем, с виду этот дождь ничем не отличается от обычного. И вкус у него точно такой же — никакой. Я представляю, как заболею раком и умру. Интересно, Стелла придет ко мне на похороны? Будет плакать?
Должно быть, я задумался, потому что, когда я открываю глаза, передо мной стоит черный «рейнджровер». На таком автомобиле привозят только Кэти Уильямс, но у этого затонированы окна, и мне не видно, кто внутри. Стекло со стороны водителя с шуршанием опускается. Из машины выглядывает улыбающаяся женщина с приятным лицом и шикарной прической.
— Что, за тобой не приехали?
Потрясенный тем, что ко мне обращается незнакомый человек, я энергично мотаю головой. В окне показывается лицо Кэти Уильямс.
— Джей-Джей, мы тебя подвезем. Садись.
Кэти Уильямс, которая меня ненавидит, — во всяком случае, я всегда так считал. Поразительно. Очевидно, это шутка. Надо полагать, девчонка задумала какую-то каверзу, чтобы выставить меня на всеобщее посмешище. Это будет повторение Колбасы.
— Я жду бабушку. Она скоро приедет. Все в порядке. Спасибо.
— Но ты же давным-давно тут стоишь! — говорит женщина. — Я видела тебя, когда подъезжала забрать Кэти с занятий гобоем, а это было минут двадцать тому назад.