Невидимки
Шрифт:
Он смотрит куда-то вдаль, зажав в губах сигарету, так что дым идет прямо ему в глаза. Но Иво не моргает, лишь щурит продолговатые веки. Ресницы у него длинные и пушистые. Резким рывком он выдергивает изо рта сигарету и неловко переламывает ее, горящий кончик падает куда-то на одуванчики. Это не слишком-то красиво.
— Так вот, она начала вести себя так, как будто Кристо не существует. Как будто она никогда его и не рожала. Я не знал, что делать. Боялся, что… что она может причинить ему зло. Перестал оставлять
Взгляд Иво устремлен на дорогу и ползущий к линии горизонта трактор — сзади его поджимает белый «универсал», которому явно не терпится проехать.
— Вы хотите сказать, что она была подавленной? — уточняю я.
— Не знаю. Счастливой она не казалась.
— Некоторые женщины страдают послеродовой депрессией. Симптомы могут быть довольно серьезными. А если еще и с ребенком проблемы… все может стать совсем плохо.
— Про депрессию никто ничего не говорил. Но счастлива она не была. По-моему, она была немного не в себе.
— А к врачу она не обращалась?
— Нет, — произносит он таким надменным тоном, как бы негодуя: с чего бы ей обращаться к врачу?
— А вы больше ни с кем о ней не говорили?
Иво качает головой.
— И даже с отцом?
— Не хотел его волновать. И потом, она все-таки была моей женой. Что происходит в моей семье — мое дело.
Он вновь зажигает сломанную сигарету и затягивается, отчего его гладкие щеки кажутся еще более запавшими.
— Вы ее любили?
Он прекращает возиться и замирает. Теперь движется лишь сигаретный дым.
— Мистер Янко?
Внезапно перед глазами у меня мелькает образ Лулу, оседлавшей обездвиженное тело ее — кого? любовника? клиента?
Иво ничего не отвечает. Похоже, он сражается с этой мыслью.
— Мы были женаты, вы же знаете… — наконец говорит он.
— Это был удачный брак? Я имею в виду — поначалу?
— Я ничего с ней не делал. Вы ведь об этом думаете?
В его тоне нет ни намека на агрессивность; голос звучит так же негромко, как и всегда. Иво по-прежнему наблюдает за трактором, с черепашьей скоростью ползущим по дороге вдалеке.
— Я никогда не причинил бы ей зла. Она бросила нас. Думаю, она просто не смогла это вынести. Называйте это нервным срывом или как вам угодно. По-моему, она хотела стереть нас с Кристо из памяти — словно нас и не было. Начать все сначала. Вот что я думаю.
Следом за Иво я подхожу к трейлеру, где он забирает своего сына у племянника. Мальчик топчется на крылечке, глядя на меня сквозь завесу темных волос.
— Вы детектив?
— Да. Меня зовут Рэй. Рэй Лавелл.
Я протягиваю ему руку. Он нерешительно пожимает ее.
— Джей-Джей.
— Очень приятно. Можно тебя на пару слов?
Я пытаюсь вспомнить, как разговаривать с подростками. К несчастью,
22
Джей-Джей
По-моему, дела у мистера Лавелла в агентстве идут не очень: машина у него довольно старая и грязная. А сам он, похоже, хороший человек. Вот знаете: есть люди, с которыми трудно, а есть — с которыми нет. Так вот он из тех, с кем нет. С ним легко. Я спросил его, интересно ли быть частным детективом, и он ответил, что как-нибудь расскажет. И что забавно, я не думаю, что он сказал это, чтобы от меня отделаться.
Не проходит и минуты после его отъезда, как ко мне в трейлер врывается Иво.
— Тебя что, стучаться не научили? — спрашиваю я.
— Чего он хотел?
— Кто?
— Легавый. О чем он с тобой говорил?
— Ну, о том же самом, о чем и с тобой, — что я помню про Розу.
— С чего он вдруг стал тебя расспрашивать?
— А мне-то откуда знать?
— Что ты ему рассказал?
— Только то, что помню. Про свадьбу. И все.
— Но почему — ты? Ты был тогда сопливым мальчишкой!
— А я что, знаю? Наверное, он всех расспрашивает.
— Не нравится мне, что он всюду сует свой нос. Такое впечатление, что он что-то недоговаривает. Думает, я что-то с ней сделал.
— А мне ничего такого не показалось. По-моему, он нормальный мужик.
— Ну конечно, тебя ведь он не подозревает в том, что ты ее прикончил.
Я вздыхаю. Терпеть не могу, когда в трейлер врываются без стука. Уж хотя бы стучаться могли бы, раз у меня нет своей комнаты.
— Мне не кажется, что он думает, будто ее кто-то прикончил, — говорю я.
И правда, такая мысль просто не приходила мне в голову. Я пытаюсь взглянуть на дядю свежим взглядом. Мог ли кто-то из моих родных убить свою жену? Дядя Иво? Да нет, конечно. Иво, похоже, расслабляется.
— Прости, малыш… Я и так из-за Кристо переволновался, а тут еще это.
— Вообще-то, мистер Лавелл меня и про него тоже спрашивал.
— Про Кристо? Вот зараза! Какого рожна он привязался к Кристо? Лезет не в свое дело.
— Он сказал, что тебе следовало бы получить второе мнение. Отвезти сына в Лондон к специалистам.
— Да? И к каким же?
— К детским. Не знаю. Может, и стоило бы.
— О, ну все, ты у нас теперь большой знаток? Может, тогда и заплатишь за это?
— Нет.
Он по-настоящему меня достал, иначе я бы не сказал то, что говорю дальше:
— Но ведь никакого чуда не будет? Так почему мы все, как дураки, делаем вид, будто оно вот-вот случится? Все это чушь собачья!
Иво не спорит. И не соглашается. Он не говорит вообще ничего. Вид у него печальный.
Я не унимаюсь: