Невеста ветра
Шрифт:
– О, Заступница! – Крейн скривился. – А раньше это для тебя не имело значения...
– КЛАН! – зарычал Скодри. – Назови свой клан!
Джа-Джинни отступил к окну и увлек за собой Эсме – целительница была слабой и безвольной, словно тряпичная кукла. «Второй этаж... взлететь не сумею, наверное... хоть попытаюсь...»
– У меня нет клана, – бесстрастно ответил Крейн. – Я сам по себе, устраивает тебя это или нет. А теперь разреши мне уйти или прикончи прямо сейчас!
Невыносимо долго они снова сверлили друг
– Благодарю. – Магус склонил голову. – Что ж, спасибо за интересный вечер, но пора и честь знать.
Он прошел мимо хозяев дома, не забыв улыбнуться Люсу.
Джа-Джинни и Эсме последовали за своим капитаном.
Когда они вышли на улицу, Крейн вдруг замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Джа-Джинни замер, сжимая запястье Эсме: он увидел, как руки магуса от кончиков пальцев до локтей покрылись искрами – теперь их было намного больше, чем тогда, в таверне.
– Джа-Джинни... – хрипло проговорил Крейн. – Мне нужно... побыть одному.
– Не вопрос, капитан, – сказал крылан, с трудом заставив себя говорить спокойно. – Мы доберемся до гостиницы и сами.
– Отлично. Присмотри... за всем...
И он растворился в темноте, не дожидаясь ответа. «Присмотри за всем» – значит, капитан исчезает не на одну ночь. Что ж, такое уже случалось раньше. Джа-Джинни взглянул на Эсме – что она сделает? О чем спросит? Но девушка промолчала.
Крылан и целительница молча шли по темной безлюдной улице. Негромко цокали по мостовой когти Джа-Джинни, да постукивали деревянные подошвы сандалий Эсме; над спящим Лейстесом разносилось мелодичное пение цикад, а где-то впереди море ворчливо билось о каменный пирс.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Джа-Джинни и тотчас понял, насколько глупо прозвучал вопрос. Прохладный ночной воздух помог Эсме немного взбодриться, но она по-прежнему выглядела уставшей.
– Спать хочется, – тихо ответила целительница. – Интересно, сколько дней ушло...
Крылан резко остановился.
– Ты о чем?
Эсме криво улыбнулась, вздохнула – она выглядела как человек, которой ненароком выдал свой секрет и теперь понимает, что придется объяснять слишком многое.
– Моя сила делится на две неравные части. Бо?льшую я использую, когда исцеляю больных, а меньшая необходима мне самой, чтобы жить. Понимаешь?
– Не очень... – честно признался крылан.
Она опять вздохнула.
– Целители для того и пьют снадобья, чтобы не черпать силу из собственного тела, поскольку она быстро закончится, и тогда... все еще не понял?
– Ты хочешь сказать... – Он ошеломленно уставился на хрупкую маленькую девушку. – Всякий раз, исцеляя кого-нибудь, ты уменьшаешь собственную жизнь?!
– Не всякий, – она покачала головой. – Но сегодня – да, потому что у меня не было
– Почему же ты не послала за ними? Я бы мог слетать.
– Не послала, – повторила она с безразличным видом. – Забыла...
– Ты могла бы отказаться... – Джа-Джинни осекся.
Эсме посмотрела на него с грустной улыбкой, которая была куда красноречивей слов о долге и предназначении. Впрочем, он и сам все понял.
– Клятва Эльги, да... – Крылан нахмурился. Не отказывать, не жалеть сил, не читать чужих мыслей. Ну, третий завет они все понемногу нарушают, в этом Эсме сама призналась, а вот первые два нарушить невозможно. Внезапно он кое-что вспомнил и похолодел. – Эсме, а как же... когда ты спасла Кузнечика, у тебя ведь тоже не было...
Крылан замолчал, ошеломленный открывшейся истиной, такой простой и страшной. Все в мире имеет свою цену, но стоит ли платить? Сколько лет своей жизни она отдала в обмен на жизнь юнги?
– Но как же ты с этим живешь? – растерянно спросил он. Целительница пожала плечами.
– Дар – часть меня, и я не могу его не использовать. Велин не уставал повторять, чтобы я везде носила снадобья с собой, потому что иначе недолго протяну. В общем-то, целители редко доживают до сорока. Велин был исключением, он... предусмотрительный. Был. – Она вздохнула. – Это нелегко, конечно, но... как ты живешь с крыльями за спиной? Просто не можешь иначе, потому что таким родился.
Джа-Джинни покачал головой. Это было выше его понимания.
С карниза сорвалась красноглазая летучая мышь и нахально пролетела перед самым носом крылана; он машинально взмахнул рукой, хотя знал – вертлявую мелочь ему не поймать.
«Интересно, где сейчас Кристобаль?» Появление искр означало, что магус больше не может сдерживать огонь – а значит, ему пора исчезнуть на некоторое время. Об этих странностях знали только Джа-Джинни, Эрдан и Умберто: им приходилось всякий раз выдумывать истории, которые позволили бы объяснить отсутствие капитана. Он появлялся чаще всего под утро – пропахший гарью, смурной и немногословный...
Эсме споткнулась – раз, другой. До пристани было еще далеко, и Джа-Джинни, искоса поглядывая на свою спутницу, попытался прикинуть, сумеет ли подняться в воздух с девушкой на руках. Стоило ему лишь подумать об этом, как Эсме тотчас приободрилась и зашагала быстрей.
Крылан вздохнул. Он понимал, что это не совпадение: хотя Эсме и повторяла не раз, что мыслей не читает, все-таки она очень тонко чувствовала настроение тех, кто был рядом. «Как будто мне одной „Невесты“ было мало...»
Улица вильнула вправо и устремилась вниз; воздух здесь был другой – сырой, пахнущий солью и рыбой. Пение цикад заглушали звуки трактирного веселья – звон гитарных струн, невнятный шум разговоров, отголоски смеха...