Неведомое
Шрифт:
– А что со мной, что с землёй будет, когда ты меня уничтожишь этим?
– Никак уже оплакивать собралась? Я им не дамся, клянусь.
Иолан зашептал заклинания, заплетая ей косы – и она подчинилась его магии, опустилась на подушку и сомкнула мокрые глаза.
Злата влетела в зал с расправленными плечами и поставленной улыбкой. Заняла место за столом, закинула ногу на ногу, нетерпеливо забарабанила пальцами по дереву.
Вошёл Лур. Вошёл Иолан. Печатая шаг, вошли две валькирии.
– Наши
– Спасибо, Элиза. Все удобно разместились?
– Да, благодарю вас.
Среди клинков и кожаных панцирей Злата в зелёном платье с рукавами-крыльями чувствовала себя проросшей меж камней мостовой травинкой. Улыбнувшись ещё шире, она представила валькириям Иолана, который командовал добровольцами с её земли. Голос дрогнул.
Валькирии по очереди подтвердили, что их Хранители согласны направить к ним войска, отчитались о составе и численности армий. Злата слушала вполуха. Какое облегчение, что она передала Луру полномочия Главнокомандующего. Кто додумался поручать это Хранителям?
Выкладки Лура были лаконичны и ёмки. Сразу понимаешь – столетия опыта. А Иолан? Он и драться толком не учился. Посчитал, что пары месяцев занятий по фехтованию достаточно. А хуже всего, что она, Хранительница, ничего не может поделать.
Злата переводила взгляд с одного строгого лица на другое, задерживаясь на Лайде. Спросить бы, как дела у Кирилла – но большей глупости придумать сложно. Да и какая ей вообще разница? Она не проронила ни слова за сорок минут запутанных споров о флангах и перемещениях. Лайда в красках расписывала достоинства своей армии, а Лур непрестанно просил Элизу не называть его Лундварром. Злата видела, что предложения Иолана валькирии выслушивают, не пытаясь скрывать насмешек – это её задевало, но в глубине души она была согласна, пусть даже понимала в войне не больше, чем в ракетостроении.
Когда Элиза принялась втолковывать Лайде, почему именно лунное войско должно занять авангард, от её резкого голоса у Златы разболелась голова, и она, извинившись, выскользнула за дверь.
Зал для переговоров напоминал замурованный подвал – но коридоры замка уходили вверх высокими стрельчатыми сводами, и в окна-арки врывались ветви и пьянящий аромат цветов. Злата вскарабкалась на парапет, прислонилась к гобелену, на котором был выткан утопающий в лучах яблоневый сад, и, зажмурившись, глубоко вдохнула – ладно Лур, но перед грозной командующей Луной пускаться в слёзы…
Хотелось вернуться и потребовать от Главнокомандующего отстранить Иолана. Вот только она умрёт для него, когда окончит фразу.
Рука потянулась в карман за чётками. Единственное, что осталось у неё с Земли, что позволяло не сбиться с пути там, где люди почитали
Ave, Maria.
Здесь верят во всемогущество Огненных стражей. Но они ведь просто Хранители. Такие, как и она. А она не может ничего.
Ora pro nobis peccatoribus.
Дверь переговорной распахнулась с треском, когда Злата почти завершила круг. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но Иолан уселся рядом и сообщил, что они всё уладили.
Как глупо было сердиться за то, что он прервал розарий. Злата улыбнулась, поблагодарила командующих; уже из конца коридора до неё донеслось «Лундварр» и недовольное шипение.
– Не бойся, Златуше, – прошептал Иолан.
– А кто боится? – ей самой не понравилась отстранённость в голосе.
– Солнце и Луна не проиграли ни одной битвы за последние пару столетий. Лайда с Элизой – потомственные полководцы. А Лур… ну, ты сама знаешь, кто такой Лур.
– А кто такие Отречённые, ты знаешь?
– Знаю, что даже ты можешь с ними управиться. А пошла бы со мной к мастеру Чеславу, то и в бою бы это доказала.
– А что? – Злата фыркнула. – Я могла бы. Вместо Лура Главнокомандующим… ладно, не вместо, а рядом с ним. Или нет – нашла бы их убежище на Земле и передавила бы, как тараканов. Как тебе идея?
– Моя воительница, – улыбнулся он и взял её за руки. – Красивые бусы. Почему ты их никогда не надевала?
Она спрятала чётки и поцеловала Иолана; он шепнул ей на ухо:
– Вот видишь, и ты готова сражаться. А меня отговариваешь.
– Я просто прошу тебя беречь себя.
– Лучше себя береги, – он провёл пальцем по изумрудному криналу. – Но даже если что. Рано или поздно ты меня забудешь. Найдёшь другого Иолана.
– Ты что такое говоришь?
– Правду. Ты ведь забыла Кирилла.
– Не произноси это имя.
– Кирилл, – с каким-то диким удовольствием повторил он, обнимая её за плечи. – Я помню, как ты бредила им, когда только прилетела сюда.
– А ты жестокий, – она хотела заткнуть уши, лишь чтобы не слышать этого настойчивого «Кирилл, Кирилл». – Что это – запоздалая ревность?
– Нет. Я не отдам тебя никаким Кириллам.
– Но готов отдать другому Иолану.
– И ему не отдам. Если погибну, то стану приходить в каждый твой сон.
– Ты меня проклял.
– Зато ты меня не забудешь.
– Я и так не забуду!
– Это ты сейчас говоришь. Пройдёт год, пять лет, и ты…
Злата оттолкнула его, спрыгивая с парапета.
– Или ты уже решила, как долго будешь по мне скорбеть?
– Да мне вообще всё равно!
Она рванулась по коридору прочь, подальше от этого злого человека. Значит, Кирилла вздумал припомнить? Ну и пусть мучается. И так знает, что она не может не думать о нём – недавно в городе только и было разговоров, что о новых Хранителях Солнца и Луны. Пока не появилась дорога.