Неведомое

Косниковская Наталья

– Это предупреждение, Хранитель Кирилл.

Бесконечные секунды со смертью у горла – и валькирия с шумом задвинула меч в ножны; вдруг весело рассмеялась, будто вспомнила анекдот.

– Думаю, у меня есть полчасика, – сказала она. – Давай, что ли, песочный замок построим?

Так и не выправив отвисшую челюсть, Кирилл молча принялся ей помогать – прорывать канал от моря до стройки.

– Это будет замок Златы Вигар, – как бы по секрету сообщила Лайда. – Я плохо помню, сколько там башен и всего такого, но выглядело это как-то так…

Она ловко превращала мокрый песок в вертикальные стены, Кирилл же обрушивал всё, до чего дотрагивался. В конце концов Лайда подчёркнуто вежливо попросила его не мешать.

Минут пять Кирилл вынашивал слова. Собрался

с духом:

– А ты случайно не знаешь?…

– Чего?

– У неё есть кто-то?

Лайда помедлила:

– Я надеялась, что ты не спросишь.

– И кто? Хотя без разницы.

– Колдун по имени Иолан.

Кирилл отупело смотрел, как гора песка обрастает башенками и переходами, как босые ноги Лайды мелькают вокруг замка.

– Лайда?

– А?

– Эти Хранители, которые напали на Солнце… Ты убила их, да?

– Да, – ответила она, не отрываясь от строительства.

– Тебя никогда не преследовали… кошмары там?

– В смысле? – во взгляде сквозило искреннее удивление. – Они восстали, они поплатились. В жизни всё закономерно.

– И смерть тоже?

– В первую очередь. К тому же они удостоились высшей награды – смерти от меча.

Он будто не услышал её:

– Как ты с этим живёшь?

– Как жила, так и живу, – она пожала плечами. – Но не забывай, я валькирия. А с тобой явно что-то не так, раз за столько лет не отошёл.

– Может, ты расскажешь, как…

Лайда внезапно рассердилась:

– Слушай. Давай ты со своими сердечными проблемами к кому другому пристанешь, а?

– К кому?

– Ну, не знаю. Хотя бы к Димитриосу. Он советником был при всех Хранителях, кроме разве что Моргана. Волшебник, мудрец, пророк, а ты ко мне лезешь.

– Пророк?

– Ага, бывают такие, будущее читают… Вот он замок, смотри. Знаешь что? Ты даже можешь туда наведаться. Конечно, когда там всё будет спокойно.

– Нет, – он стиснул зубы. – Ни за что.

– Ну, как хочешь.

Лайда подняла его на ноги, вывела на набережную и попрощалась.

– До встречи, – прошептал Кирилл, когда она скрылась за поворотом.

Такого свидания у него ещё не было.

– А есть зелье, чтобы мне понимать остальных?

Тихонько смеюсь и опускаю лицо в ладони. На который вопрос по счёту я не могу дать ответа? Проклятая алхимия. Беру себя в руки, говорю:

– Я о таком не слышала. Может, ты его изобретёшь, если будешь хорошо заниматься.

– И его назовут моим именем, – мечтательно произносит он. – Но я вряд ли справлюсь без магии. Поможешь? Это будет наше общее изобретение…

– Спустись с Небес на Землю, Отречёныш. Да и зачем понимать, о чём говорят эти болваны? Как по мне – тебе повезло.

– Ага, конечно, – бурчит он. – И в том, что я человек, как мама, мне тоже повезло.

С этим даже я не могу поспорить – не представляю, как прожить без магии. Невольно сжимаю ладонь со шрамом в кулак. Возвращаюсь к учебнику и вдруг замечаю серебряный блеск под курточкой Отречёныша.

– Это что? Отец подарил тебе кинжал?

– Ага, – он смущённо поправляет рукоять. Я закрываю глаза, про себя высказываю Ригарту всё, что о нём думаю. И как ещё в битву шестилетнего сына не берёт?

– Три дня осталось, да? – он будто услышал мои мысли. Киваю неохотно. – И на этот раз вы дойдёте до Высочайшего слоя?

– Постараемся.

– А правда, что мой папа там был?

– Нет, – улыбаюсь. – Он – ещё нет. Только прадеду твоего прадеда удалось туда попасть. Тебе наверняка рассказывали.

– Всё равно, расскажи ещё раз!

– Так

и быть. Давным-давно жил он на земле Счастья, – голос плывёт на этом слове. – Был он умным и смелым, как твой отец. Его даже звали так же. И вот однажды он пропал – как сквозь Небеса провалился. Его искали, но не нашли. Прошёл год, прошёл второй; и тут на третий он возвратился, когда никто уже и не надеялся. Но что такое? Он был одет чудно и говорил странно. Всё на свете позабыл, не узнавал родных, на имя своё не откликался. Но семья на то и семья – приняли, будто ничего не случилось. Ему напоминали о том, кем он был раньше, а он рассказывал, как провёл эти годы. А провёл он их, Отречёныш, на Высочайшем слое, куда пока нет дороги таким, как мы. О его приключениях молчат, и лишь одну тайну Высочайшего с тех пор хранит твоя семья – тайну Неведомого. Ты ведь уже много знаешь о Неведомом, так?

– А то! – с гордостью кивает он. – Скорей бы папа его нашёл! Он бы сделал так, чтобы у меня была магия. И чтобы я мог говорить на всех языках, не только на нашем.

– А пока что, – я решительно кладу перед ним учебник, – будем изучать алхимию. С ней ты сваришь любые зелья, какие хочешь, и тебе не нужно будет никакое Неведомое.

Глава 7. Любовь

…Проснуться страшно – а вдруг там, за окном, всё это повторяется наяву?

Злата смотрит с вершины башни, как пылают крыши города, её возлюбленного города. Сквозь пелену слёз кажется, что огонь поднимается до небес; себя уже не собрать – с каждым погребённым в пламени домом что-то отмирает в сердце.

Зажмуривается. Но тут же – звук, который ни с чем не спутать. Рокот турбин военных самолётов: они приближаются.

Камни замка содрогаются. Злата кричит, голос тонет в грохоте. Воздух чёрен. Он пахнет смертью. Она помнит запах смерти.

Новый взрыв.

Волна боли, словно её сжигают заново.

Города нет. Замок ещё стоит – но сколько он продержится? Нет, она никуда не двинется. Она и так мертва.

– Идём! – железная хватка на плече. Вырывается. Перед глазами чёрные рукава и белые окровавленные перья. Она останется здесь – повторяет. Но Лур сильнее. Он тянет её на подоконник; она вопит.

– Они в замке, ну же!

Рыдая, мотает головой.

– Иолан отдал жизнь, чтобы ты спаслась.

Крик рвётся из глубин лёгких, Злата набрасывается на Лура, сбивает костяшки о его кольчугу. Он даже не шелохнётся.

– Ты лжёшь, ты специально так говоришь, чтобы я ушла! Он жив! Ты всё придумал, он жив, он жив!

Она валится на пол. Лур подхватывает её и ныряет в окно. Перед ней – замок. Осталась одна, самая высокая башня; камни сыплются вниз, словно песок.

– Что с тобой, любимая? – это не полёт, это руки Иолана, который пытался вырвать её из кошмара.

Слёзы душили. Она прижалась к Иолану – увериться, что он здесь, живой, сердце его бьётся, пусть лицо перекошено от ужаса.

– Я тебя напугала?

– Ты так закричала. Чуть удар не хватил.

– Не смей, не смей, не смей! – она закрыла ему рот ладонями – и, обессилев, рухнула на подушку.

Он бормотал что-то, она не понимала слов; всё, что было важно – его рука на её волосах.

– Они спалили город. Ничего не осталось. А потом прилетели самолёты, и…

– Кто прилетел?

– Ну, такие… железные штуки, там внутри люди, они сбрасывают бомбы…

– О чём ты, Златуше? – Иолан обнял её, борода защекотала шею. – Какие ещё железные бомбы на Высшем слое?

– Да знаю я, – всхлипнула она. – Но они же на Земле. Дорогу провели, придумают что-нибудь…

– Второй закон Хольмстейна, – строго сказал Иолан. Злата от неожиданности умолкла. – Ни пороха, ни топлива, ни электричества. Нам надо их магии опасаться, а не твоих летающих железяк.

– Какая мне разница, что тебя убьёт?

– Никто меня не убьёт. Обещаю.

Она схватилась за его воротник:

– Иолан, прошу. Они тебя заменят, а я тебя заменить не…

– Наш дом под угрозой. Я не останусь в стороне.