Неведомое
Шрифт:
«Пластичная материя. Формулы пространственных заклинаний», – гласила глава в середине.
Да быть того не может. Ну бред же!
Неужели на самом деле книга заклинаний? Сердце Лии застучало, как сошедший с ума метроном. Она медленно закрыла книгу и отошла от стола от греха подальше. Поймала отражение в зеркале – и вдруг вспомнила, как вчера Калин надел на неё…
…нечто прекрасное, из переплетённых серебряных нитей, которые обвивали по центру полупрозрачный камень в форме капли. Лия повернула голову, и он заблестел ультрамарином и медью; изнутри его наполняли прожилки,
Зато драгоценный ободок отвлекал внимание от мешков под глазами и опухшего лица. Умыться. И переодеться, избавиться от злосчастного белого платья Златы. Так, одна из дверей ведёт в ванную; но где хоть какой-нибудь шкаф?
Лия высунулась в коридор, который не освещали даже окна. На цыпочках спустилась по лестнице. В тёмные прямоугольники дверей она стучаться не решалась. Живёт ли там кто-то? Так тесно – всего по паре комнат на этаже. Озираясь по сторонам, Лия не углядела преграды, налетела на что-то мягкое – и как ошпаренная метнулась на пролёт вверх.
Шелест, чёрные перья, тонкие белые руки. Девушка на лестнице произнесла хрипло:
– Здравствуй, Лия.
Ответить она не смогла – не хватило воздуха. Оцепенев, Лия разглядывала незнакомку. Вся в чёрном; кожа бледная, почти жемчужная. Копна соломенных волос. Кустистые брови, вороний нос, глаза такие тёмные, словно состоят из одного зрачка. И – крылья.
Огромные чёрные крылья.
Девушка улыбнулась. Низкий голос её поплыл по лестничному пролёту:
– Счастлива, что ты наконец на Луне. Меня зовут Мария. Я буду твоим… скажем так, помощником.
– Спа… спасибо, – Лия совладала с одеревеневшими губами – и замолчала в растерянности. Глупые вопросы, вспомнила она. Всегда выручают. – А могу я переодеться… во что-нибудь?
– Найдём, – густые брови шевельнулись – это явно её позабавило. Мария взошла на третий этаж, распахнула одну из дверей. Шепнула что-то, и зажёгся свет. В этот раз Лия удивилась даже не заклинанию – самому свету. Он лился словно бы ниоткуда; под потолком чулана – лишь рассеянное сияние.
Мария тем временем скользила вдоль вешалок. Большая часть одежды хранилась на полу. Доминировали в ней два цвета – чёрный и густо-красный, оттенка артериальной крови.
– Это вещи Саннгрид, – ответила Мария на невысказанный вопрос. – Возьми, пока не сошьют на тебя.
Захлестнуло волной болезненной тревоги. Кошка настороженно открыла глаза.
– Она же будет против?
– Не переживай. Если что, я с ней поговорю.
– Она здесь живёт?
– Жила. Но, думаю, больше не появится. И на всякий случай – не рекомендую заходить в её комнату. Дверь рядом.
Лия опасливо выглянула в коридор. И как быть?
– Примерь, – Мария держала вешалку с серым вязаным платьем. – Саннгрид его не разу не надевала. Заказала себе на полнолуние.
С тихим шелестом она покинула чулан.
Лия переоделась («Она же меня убьёт»), затянула пояс («Ночью придёт и задушит»), нашла щётку и негнущейся рукой принялась расчесывать волосы («Голову размозжит»). Как
Она защитит, да. Она не из тех, кто подбирает Хранителям одежду. Глаза у неё такие…
Пытаясь объяснить себе, какие у Марии глаза, Лия спустилась и вышла из дома. Мария стояла снаружи, прислонившись к каменной стене и скрестив руки на груди, а ветер трепал её волосы и подол платья.
– Вечером будет полнолуние, – сказала она словно бы про себя. – Лунный свет выплеснется на улицы. Тебе повезло увидеть это в первый же день.
– Полнолуние здесь – как праздник?
– Начнётся, и ты поймёшь.
– Мария, а вы не расскажете…
– Ты.
– Ты не расскажешь… эта вещь у меня на лбу…
– Кринал. Отличительный знак Хранителей. Снять ты его не сможешь, пока не окончится срок. Нет, сам по себе он силой не обладает.
Мария замолчала, глядя куда-то сквозь пространство, и Лия осторожно спросила:
– Объяснишь ещё кое-что?
Та кивнула.
– Здесь на небе – луна…
– Здесь нет ни луны, ни солнца, ни неба. Это иллюзия.
– А как тогда?…
Мария неохотно выпрямилась и провела рукой по стене.
– Это – Луна. Это – истинное, живое. Потому что у Луны есть Хранитель. Над нами лишь отражения настоящих Луны и Солнца. Это свет от зеркала, а не от источника. Они прикованы к небу, которое тоже – только отражение настоящих Небес, – она мечтательно посмотрела на низкие плотные тучи. – Скоро рассветёт. Готовься, Лия. Догадываешься, сколько людей желают с тобой встретиться?
– А мне обязательно?…
– Нет. Воля Хранителя, – она пожала плечами.
– Калин тоже вчера так говорил… Кстати, не знаешь, как его найти?
Мария поменялась в лице, резко ответила:
– Он у себя. В городе его не будет.
– А где он живёт?
– Не знаю, – Мария распахнула крылья на половину улицы и взвилась в воздушном вихре.
Слова Марии начали сбываться, стоило Лии отойти к решётке канала. К ней подошёл долговязый мальчишка лет пятнадцати в водолазке и коротком плаще, молча вручил записку и удалился, пока она раздумывала, что сказать.
Лия озадаченно уткнулась в листок. Буквы складывались как-то причудливо, но тем не менее она всё понимала:
«Любезная Лия, представители нашей ложи на Луне будут счастливы увидеть вас в наших апартаментах, дабы увековечить древние традиции. Будем ждать вас сегодня, с этой самой минуты, когда вы читаете эти строки, до наступления полнолуния. Всегда ваш, Г.Л.В.Л. Эмил Ваклин Мариус Друа».
Лия перечитала записку трижды. Отчего-то ей не понравилось каждое слово, выведенное узким, как лезвие стилета, почерком. Не пойду никуда, подумала она. Скажу, что Г.Л.В.Л. не оставил адреса подозрительной ложи. И как это расшифровывается? Главный Ловец Великой Луны? Глашатай Лучшего Весеннего Лета? Лия затрясла головой, выкидывая оттуда масона с четырьмя буквами и четырьмя именами, и отправилась в странствия по городу.