Неведомое
Шрифт:
По её собственному городу, самому прекрасному, который можно было представить. По тихому городу-лабиринту, где воды было столько же, сколько и брусчатки, где тёмные зеркала окон парили над каналами, где не было ни единого следа людей двадцатого века – ни проводов, ни автомобилей.
Лия подчинялась причудливым поворотам, ныряла в арки, задерживалась на мостах, чтобы глянуть в чёрную воду, которая не давала отражений. И вздрагивала от приветствий на все лады – каждый встречный считал своим долгом известить, что ночью праздновал её прибытие. Не сразу она сообразила,
Хотелось изучить все изгибы улочек, уложить в голове план города. Но это желание разбивалось о другое, омерзительно бесхитростное: зверь внутри напоминал, сколько его уже не кормили. Теперь обе – Лия и кошка – принюхивалась к случайным запахам, пока их не потянуло к приоткрытой двери, над которой покачивалась вывеска с надписью «Под серебряной лилией».
Не повезло – стулья в ресторане громоздились на столах, а парень в засаленном фартуке сонно волочил швабру между ножками.
– Через полчаса откроемся, – буркнул он, метнул взгляд на Лию – и сонливость его как рукой сняло. Он кинул швабру в угол, сбросил хламиду и с улыбкой прошествовал за стойку.
– Добро пожаловать, Хранительница. На завтрак у нас оладьи, тосты с копчёным лососем и белый сыр с зеленью. Увы, придётся немножко подождать. Пока что могу предложить кофе или клюквенный чай.
– Чай, – кивнула Лия. Спохватилась: – У меня же ни копейки с собой! И вообще… я понятия не имею, какие деньги на Луне в ходу.
Парень фыркнул:
– Вас кормит финансовая гильдия, не о чем переживать. А деньги у нас такие, – он беззвучно что-то шепнул и выдвинул ящичек. Протянул ладонь с тремя серебряными монетами. – Вот эта, мелкая – алет. На неё можно купить кружку эля, ужин стоит семь. Этот полумесяц – кольпий, в двенадцать алетов. Большая – ранта, в два кольпия.
Вместо орла и решки на обеих сторонах ранты и кольпия были выбиты лунные кратеры, а на алете из центра расходились лучи. Дивная работа.
Из ресторана Лия выскользнула, едва к открытию начали подтягиваться ранние пташки. Зверь довольно жмурился. Лия узнала у хозяина, как найти автора записки, оказалось – это рядом. Вот только ей не понравились слова «Не пугайтесь, так нужно».
Два поворота, мост – и перед Лией выросла дверь, точно описанная как «чёрная такая, длиннющая, в кренделях». Она не успела постучать, как створки распахнулись; мужчина в чёрном низко склонился, растянул губы в улыбке, странной и жутковатой.
А потом до Лии дошло, что у привратника были длинные, до середины подбородка, клыки.
Она молча последовала за ним на второй этаж, в зал, полный чёрных плащей и шелеста сухих голосов. Окна-бойницы почти не пропускали света, и очертания стен терялись – но это вряд ли мешало кому-то, в том числе Лии. Зал можно было считать гостиной, или же частью ещё одного ресторана, если судить по барной стойке, за которой обреталась пара хмурых личностей.
Лия кашлянула, неловко переминаясь с ноги на ногу:
– Меня пригласил Эмил Ваклин… эмм…
– Просто Эмил, прошу, –
Лия опустилась на краешек твёрдого, как камень, дивана. Эмил устроился напротив – сухощавый, вытянутый, что подчёркивали зачёсанные назад длинные волосы и высокий лоб. Лицо его было серым и морщинистым, как старая скомканная газета, глаза казались прорезями. Шею скрывал намотанный в два оборота шарф.
– Вы писали о каких-то традициях…
Бесцветный смешок:
– Значит, сразу к делу? Чудесно. Понимаете ли, любезная Лия. Приход нового Хранителя для нас всегда оказывается болезненным. И чтобы отгородиться от нежелательных… так сказать, последствий – мы просим его заключить с нами мир.
– С вами?
– С нашей вампирской ложей и со всеми представителями нашего народа, которых судьба приведёт на вашу прекрасную Луну.
Лия с трудом подавила нервный смех. Конечно, а как иначе? Где оборотни, там и вампиры. Вот он, местный Дракула – предлагает ей мир. Спасибо, что не войну.
Она сглотнула:
– И… что это за традиции?
Женский голос раздался за спиной – резкий, язвительный:
– А всё просто, Лия Вигар. Выпейте с уважаемым главой лунной вампирской ложи, и можете дальше спокойно обследовать свои владения.
Эмил укоризненно протянул:
– Так ты приветствуешь Хранителя, Саннгрид?
Саннгрид?
Лия рывком обернулась – и взгляд девушки в кожаной куртке пригвоздил её к месту. В нём была ненависть. Неистовая звериная ненависть.
– А я должна была сложить оду? – она уселась рядом с Лией, раскинула руки по спинке дивана. – О, я смотрю, принарядились, Хранительница. Приятно прийти на готовенькое, правда?
У крепкой, плечистой Саннгрид был неожиданно тонкий девчачий голосок с красочной театральной палитрой интонаций. Зрители, они же члены вампирской ложи, замолкли, с интересом наблюдая за представлением.
К поясу бывшей Хранительницы был пристёгнут меч, на куртке блестели армейского вида нашивки. Светлые волосы собраны в толстую, с кулак, косу, между бровей глубокая морщина; Саннгрид показалась бы красивой, если бы не демоническая гримаса.
Лия осторожно начала:
– Рада познакомиться. Уверяю, я не стремилась занять ваше место, я никогда…
– Оставьте, Лия, – Эмил махнул рукой. – Саннгрид всё прекрасно понимает. Я давно остерегал её, что Огненным стражам вряд ли придётся по нраву её политика, пусть даже мы, вампиры, ничего против не имели. И о коротком сроке было предупреждение – разве не так?
– И что? – голос Саннгрид взлетел. – Это не Огненные стражи решают, когда этим выскочкам тонуть в море и прыгать со скал – признавайся, сама прыгнула, да?
– Субординация, Саннгрид.
– Я не сумасшедшая! Как ты смеешь! Я дала вашей ложе столько прав, что вы горя не знаете! Считаете, эта крошка одобрит то, что вы здесь плетёте? Сейчас Мора нашепчет ей на ушко, а потом они возьмут и всех вас с Луны метлой поганой! Ты же можешь ей отказать, я буду вести с вами дела вместо неё!