Неудачник 2

Ищенко Геннадий Владимирович

– А вам для чего? – удивился он.

– А как ты думаешь, для чего нас вообще готовят? – спросила девушка. – В нашей группе собраны самые сильные девушки. Таких сильных магов немного и среди мужчин. Раньше считали, что больших сил у женщин быть не может, поэтому их никто и не искал.

– И кого из вас готовят? – спросил Колин.

– Боевых магов, кого еще! Только нас готовят не для армии, а для защиты семьи императора. От кого его нужно защищать, я пока не знаю.

– А почему вас заперли во дворце?

– Ты откуда свалился? – удивилась

Алина. – Не знаешь, что южане крадут таких, как мы?

– Первый раз об этом слышу, – признался он. – Так ваш граф тобой из-за этого интересовался?

– Из-за этого. Ты, если собрался мыться, мойся, а я пока посижу.

Колин смыл пот, вытерся и надел рубашку, после чего вышел в гостиную.

– Тебе сколько лет? – спросила Алина. – Наши девушки интересуются. Старшим ты неинтересен, только самым мелким.

– А ты к каким относишься? – засмеялся он. – Мне чуть больше четырнадцати, а через месяц будет шестнадцать!

– Странная арифметика, – наморщила она лоб. – Объяснишь?

– Я взрослею с помощью демона, – сказал он. – Для того и упражнения.

– А зачем такое нужно? – удивилась девушка. – Я бы в себе не дала копаться демону! Эта не та свинья, которая сидела на твоей кровати?

– Не свинья, а лафрей, – ответил Колин. – Это один из самых страшных демонов, поэтому не стоит его обзывать. Так ты действительно видела все, на что смотрел фантом?

– Это я сама догадалась! – гордо сказала она. – И никто об этом, кроме тебя и Моны, не знает. Мона – это моя подруга.

– Постой, а тебе обязательно создавать фантом или можно смотреть без него?

– Можно и без него, но я ни за кем не подглядываю, кроме девчонок. Должна же я знать, как они выглядят без мантий! Не себя же мне было к тебе отправлять!

– Слушай, Алина, ты никому об этом не говори! – предупредил ее мальчик. – Если узнают, что ты можешь за всеми подглядывать, будет плохо! Слушать тоже можешь?

– Еще не могу. Пробую с разными зверьками, но пока не получается. Не понимаю, чего ты так испугался. Если бы можно было смотреть издалека, тогда да, а грачи слушаются самое большее на полсотни шагов.

– Все равно молчи и свою Мону предупреди, чтобы не проболталась.

– Ты так и не сказал, из-за чего спешишь вырасти, – сказала Алина. – Ты, скорее всего, потеряешь эти два года. Даже для сильного мага два года это не пустяк! Для такого нужна серьезная причина.

– Я оказался один среди чужих людей. Разве это не серьезная причина, чтобы хотеть самостоятельности? – сказал Клод.

Почему-то ему не захотелось говорить этой девушке о своей любви.

– Ты обо мне кое-что слышал от брата, – сказала она, – а я о тебе вообще ничего не знаю. Расскажешь?

– Расскажу, – согласился он. – Только пойдем в ту комнату, где ты меня соблазняла. Теперь мой черед. Буду тебе рассказывать, какой я замечательный.

– А мне и рассказывать об этом не нужно, – засмеялась Алина. – Я это и так знаю. У меня замечательный брат, и его друг не может быть другим. Только в комнату отдыха я с

тобой не пойду. Может быть, ты не знаешь, но девушку в нее приглашают только для того, чтобы соблазнить. Я тебе верю, но если кого-нибудь принесет, все об этом мигом узнают и поймут только так. Потерять репутацию и не получить ничего взамен... – она опять засмеялась. – Я лучше тебя послушаю здесь.

Он сел на стул рядом с девушкой и почти час рассказывал ей о том, как добирался из герцогства в столицу, подробно описывая самые, с его точки зрения, интересные места.

– Скоро ужин, и мне пора идти, – с сожалением сказала Алина. – Да, ты спрашивал, а я не ответила. Так вот, я отношусь к самым мелким!

Она убежала, а Колин еще сидел, пытаясь разобраться в своих чувствах. Еще ни с кем из девушек ему не было так легко и хорошо. И о чем это говорит? Неужели он, как и Клод, влюбился сразу в двоих? Или это не любовь? Так ни до чего не додумавшись, он побежал в трапезную. За ужином он демонстративно не смотрел в сторону девушек, но обострил магией слух и услышал немало интересного. Самым приятным было то, что Алина ни с кем не захотела его обсуждать. Даже сидевшей рядом с ней девушке, наверное, той самой подруге, о которой она говорила Колину, было сказано, что никаких шуток над ним больше не будет.

– Это лучший друг моего брата и очень хороший юноша!

– Какой он юноша! – пренебрежительно сказала Мона. – Мальчишка!

– Пусть мальчишка, – согласилась Алина, – но все равно хороший. Ни к чему нам над ним издеваться!

После еды он опять вышел из трапезной следом за Грасом и направился к себе, рассчитывая заняться выданной книгой, но с этим пришлось повременить.

– Колин! – донесся до него голос Сенты. – У нас сейчас такое было! Нас чуть не выгнали из особняка!

– Кто это мог такое сделать? – не понял он.

– Приехали граф и графиня Ургель. Граф увидел нас и расшумелся, мол, в моем доме посторонние! Кто разрешил и все такое. Хорошо, что с ним были только двое слуг, и вскоре приехал ваш Робер. Он сказал графу, что особняк давно не его, а законно передан в собственность Клоду, и что, если граф не уймется, его просто выбросят вон. Вот графине Робер обрадовался и сказал, что ее эти слова не касаются. Но она ответила, что уедет вместе с графом. Они сегодня переночуют, а завтра граф отправится к канцлеру. Он хочет узнать, как быстро отвоюют провинцию. Ты там не рядом с канцлером?

– Канцлер где-то на третьем этаже, а мы на втором, – ответил Колин. – И долго они собираются у вас жить? Ничего не имею против Гретты, но от ее мужа могут быть неприятности. Если он узнает о графе Беккель, мигом его о вас известит, так что ты предупреди Софи, чтобы не сболтнула.

– Вряд ли он совершит такую низость... – неуверенно сказал она.

– Тебе сколько нужно встретить мерзавцев с графским титулом, чтобы наконец научиться думать? – сердито сказал Колин. – Этот Ойген, когда узнал, что Клода ищет стража, сразу послал своего человека в магистрат!