Неудачник 2
Шрифт:
– Согреть вас магией? – предложил Клод. – Мне самому тепло, но если вы мерзните...
– Только не вы, – отказался генерал. – Вы уже разогревали мне курицу.
– Это разные заклинания, – ухмыльнулся Дерб, садясь на своего огромного коня, – но если вы побаиваетесь его магии, давайте это сделаю я. Этого довольно?
– Да, спасибо, – поблагодарил Рейнер. – Теперь тепло, даже жарко. Двинулись, господа.
Пять часов двигались рысью по пустынной, холмистой местности. Там, где холмы заслоняли обзор, вперед пускали солдат сержанта. Это немного замедляло продвижение, но до города успели добраться до темноты. Даже издалека Шандар отличался от виденных
– Для чего они? – спросил юноша у генерала.
– Не знаю, – ответил тот. – Шандар когда-то был городом южан. Неподалеку есть заброшенные рудники, в которых они добывали медь. Сейчас в городе мало кто живет. Если бы не его значение для армии, наверное, жителей не было бы совсем.
Городские ворота охранялись целым десятком солдат, а за пол-лиги до них путешественников проверил кавалерийский разъезд.
– Странно, почему в домах нет окон? – сказал Клод, когда уже ехали по улице.
– Это только снаружи, – объяснил услышавший его сержант. – Внутри они есть. Я уже здесь бывал два раза, поэтому с вами и послали. Сейчас будет площадь, а на ней большой трактир. Он в городе единственный.
Город производил впечатление заброшенного. Во многих местах валялся мусор, а на улицах воняло мочой. Навоз если и убирали, то это делали редко. Прохожие им попались всего пару раз, и оба раза это были солдаты. В стоявших на круглой площади домах впервые увидели окна, по большей части без стекол.
– Грязь, вонь и песок, – сказал Дерб. – Как они здесь только живут!
– Сейчас и солдат совсем немного, – сказал сержант. – Наверное, всех погнали на юг. А других жителей совсем мало, кто здесь будет заниматься уборкой! Вот это трактир, а конюшня у хозяина за воротами.
Он соскочил с коня и принялся стучать ногой в створки запертых ворот. Через несколько минут их открыл слуга и принял у них лошадей. Вход в трактир тоже был из внутреннего двора. Когда у трактирщика прошел испуг от вида демона, он выразил радость появлению клиентов и сам повел их в комнаты.
– Уже шесть дней никого не было, – пожаловался он генералу. – Ведомство канцлера мне доплачивает, иначе давно бы уехал, но даже за казенный счет скучно сидеть без дела! И слуги без работы разленились! Но я вас заселю в те комнаты, где у нас убрано. Сейчас накручу всем хвосты, и через полчаса приготовим вам прекрасный ужин! Господам не нужны девушки? Вам, господин демон, не предлагаю!
– А почему? – поинтересовался Дерб. – Может, мне нужно больше всех?
– Так ведь они от испуга помрут, – объяснил хозяин. – Мне от этого убыток, а вам какая радость с мертвыми-то?
– Мне ваши девицы ни к чему, – сказал ему Рейнер, – а у господина мага с собой жена. Так что вашим девушкам сегодня не повезло. Хотя можете спросить нашего сержанта. Если ваши девицы не слишком дорого берут, может быть, наши солдаты согласятся.
Комнаты оказались без изысков, но просторные и чистые, а с ужином трактирщик не наврал: мясо таяло во рту, а овощи потушили так вкусно, что их в основном и ели. Вот хлеб оказался черствым.
– Ничего не могу поделать, – развел руками хозяин. – Если его сейчас печь, выйдет задержка. На завтрак точно испечем свежий, а пока только такой...
После ужина разошлись по своим комнатам. Дерб почему-то не завел очередную беседу с генералом, а сотворил своим попутчикам светляки и ушел к себе. Шеферы заперли двери, разделись и легли в кровать.
– Не сейчас, – сказала Хельга начавшему ее ласкать
– Испугалась? – спросил он.
– Страшно! – призналась жена. – Почему-то совсем не было мысли о том, что могла умереть сама. Подумала, что умрешь ты, и я останусь совсем одна! Я не дура и не меньше других боюсь смерти. В рай я попаду или в ад, но это уже будет не жизнь. Поэтому за себя я тоже испугалась, но уже потом. Мужчинам трудно понять, что такое одиночество, а тебе это труднее, чем другим.
– А почему мне? – не понял он.
– У тебя была замечательная семья. Тебя любил отец и продолжает любить сестра. Ты постоянно окружен друзьями, которые готовы с тобой поделиться последним и ради тебя рискнуть жизнью. У меня все было не так. Отец любил меня маленькую, а когда я начала округляться в нужных местах, от его любви мало что осталось. Я до сих пор не понимаю, как такое могло случиться. Я всегда была уверена в любви матери, а она меня встретила, как чужую! Сестра любит, но в ее любви наверняка есть расчет. Но она хоть мне обрадовалась. Не знаю, как у вас в Вирене, но у нас женщины для мужчин – это в первую очередь средство для продления рода. С девочками никто особенно не возится, и очень редко интересуются, хотят ли они выйти замуж за подобранного родней жениха. Любовь для дворянок – редкость! Если она есть, то чаще всего уже к мужу, а не к жениху. А у нас еще была такая семья, что недовольство отца сразу сделало меня для всех родственников чужой. Женщине очень тяжело, даже если у нее есть богатство и знатность. Даже твоя Мануэла, имея все это и поддержку влиятельной семьи, при первой возможности поспешила выйти замуж, спрятавшись от мира за широкой спиной герцога Клауса. Мы слабы и беззащитны, когда рядом нет мужчины. Вся моя возня с оружием от слабости, а не от силы! Я начиталась любовных романов, не поняв по молодости лет, что в книгах описана не жизнь, а мечта. Знаешь, сколько я ее искала? Оказалось, что многим мужчинам я не нужна. Да и я к ним была очень требовательна, а может, просто не повезло и не попался такой, как ты. К тебе тянутся женщины, и я не оказалась исключением. Я сейчас счастлива, только почему-то живу со страхом, что это счастье окажется недолговечным. Мужчинам в нас нужно многое, но в первую очередь они ценят красоту, поэтому я испугалась приезду Луизы. Я красива, пока не посмотришь на нее! А ты ее еще любишь!
– Уже нет, – ответил Клод. – Сам не заметил, как то чувство ушло. Вот если бы она появилась в самом начале, я бы выбрал ее. И из-за данного мной слова, и из-за ее красоты. А потом я прикипел к тебе. Это тоже произошло не сразу, но теперь ты можешь не бояться: мне, кроме тебя, не нужна ни одна женщина. Я бы отдал за Луизу жизнь из чувства долга, потому что мужчина обязан защищать свою женщину. За тебя я ее готов отдать ради тебя самой. Мне это трудно объяснить словами, но в тебе для меня все. Я точно так же больше испугался за твою жизнь, чем за свою.
– Как ты думаешь, эта поездка будет опасной?
– Кто это сейчас может сказать? У нас еще три дня пути, а потом придется разбираться с армией. Мы пока встретили только двух курьеров, и оба говорили, что сейчас боевые действия не ведутся. Хорошо бы, чтобы их не было подольше, потому что в драке мы ни с чем разобраться не сможем.
– Ты куда полез?
– Хельга, я не могу с тобой долго лежать в обнимку просто так!
– А еще хотел, чтобы я с тобой не ехала, – переворачиваясь на спину, сказала она. – Лежал бы сейчас с трактирной девчонкой!