Нет числа дням
Шрифт:
— И каков же ответ?
— Никто не знает. Никто не может знать. Вот и все. Никаких свидетельств. Никаких доказательств. Одни только… — Дрисдейл пожал плечами, — слухи да легенды.
— А как вы сами думаете?
— Как историк, я считаю, что слухи и легенды скрывают столько же, сколько и открывают. Сама идея ценней, чем ее доказательства. И раскопки здесь не помогут. Это само собой разумеется. Такое сокровище по определению должно быть чем-то… нематериальным.
— Значит, под часовней ничего не спрятано?
— Останки нескольких рыцарей. Вот и все. — Дрисдейл смотрел в черноту пустого камина. — Вот что обычно находят люди, когда пытаются отыскать золото. — Он
— Чему?
— Происхождение мало что значит. Прошлое — не проклятие и не спасение. Мы — то, что мы есть. С этой мыслью стоит выучиться жить — и умереть.
Ник покинул Роузберн-Лодж, так и не поняв, не намекал ли Дрисдейл на алчность детей Майкла Палеолога. Легенда о витраже Суда и соблазн завладеть деньгами Тантриса как раз подходили под описание того нематериального сокровища, о котором говорил профессор. Более того, они повлекли за собой смерть отца и брата. По дороге к часовне в ушах Ника звучало предостережение отца: «В этой игре нельзя верить ничему, кроме первоисточников». Тогда Ник воспринял его слова только лишь как совет ученого, но теперь наконец начал понимать, что имелось в виду. «Ничему, кроме первоисточников». Хороший принцип, ничего не скажешь. Только вот где их искать?
Фото на путеводителе, купленном Ником у входа в часовню Росслин, демонстрировало странное непропорциональное строение, огромные контрфорсы и западная стена которого торчали, будто части другого, недостроенного здания. Рассмотреть его в действительности было трудно из-за металлического купола, которым часовню накрыли в связи с реставрацией.
Саша оказалась права — резьба действительно впечатляла. Черти, ангелы, драконы и рыцари украшали каждую балку и колонну. Каменщики сработали так искусно, что казалось, фигуры не вырезаны, а вылеплены из глины. Путеводитель обращал внимание туристов на тесную связь часовни с историей ордена тамплиеров, к примеру, на могилу Вильяма де Сен-Клэра — прапрадеда основателя часовни. Прославленный рыцарь, он героически погиб в Испании в тысяча триста тридцатом при попытке доставить в Святую землю сердце Роберта Брюса. Надгробие было украшено изображением розы в чаше… или в Граале. Совершенно недвусмысленный намек.
Прослеживалась и параллель с храмом. Путеводитель рассказывал, что самую вычурную колонну вырезал обычный подмастерье, когда мастер куда-то отошел. Как только мастер вернулся и обнаружил самоуправство, он так разгневался, что швырнул в подмастерье деревянный молоток, который попал ученику в голову, и тот упал замертво. Путеводитель предполагал, что резьба подмастерья повторяла ту, которой была украшена одна из колонн в храме царя Соломона, а его смерть перекликается с гибелью Хирама Абифа, строителя храма, который тоже погиб от удара по голове.
Ник вздрогнул, вспомнив другой удар по голове и другую смерть. Он уже слышал о Хираме Абифе, только не помнил, где и когда. Это было некое жертвоприношение, припомнил он, что-то вроде ритуального убийства. Но кто был мастером, а кто — подмастерьем в новой версии старой легенды? Всегда ли тайна умирает вместе с ее хранителем?
Ник отделился от группы туристов и вышел на воздух. В часовне было даже холоднее, чем снаружи, внезапно осознал он. Холодно, как в могиле, и тихо, как в склепе.
Ник вернулся в деревню и зашел в бар при гостинице на Мэнс-роуд. Взял пива, сел у окна — подальше от камина и зашедших отдохнуть по случаю субботы посетителей — и не спеша выпил его, поджидая, пока мысли придут хоть в какой-то порядок. Зазвонил его телефон.
— Ник? — раздался в трубке встревоженный голос Терри. — Наконец-то я выбрал момент тебе позвонить.
— Что случилось?
— Да все то же! Ты объяснился с Томом?
— Не до конца. Он улетучился прежде, чем я собрался хоть в чем-то его обвинить.
— Сбежал?
— Похоже на то.
— О Господи! Кейт с ума сойдет, когда услышит. А я-то надеялся… да нет, хороших новостей, конечно, ждать не приходилось.
— Да уж точно.
— Черт побери. Кейт звонила ему несколько раз — безуспешно. Ради Бога, Ник, попробуй хоть что-нибудь сделать, а?
— Что ты имеешь в виду?
— Да сам не знаю! Что-нибудь, чтобы вытащить нас из этой ямы.
— Ну, — Ник нащупал в кармане связку ключей, — посмотрим, что можно сделать.
Терпение Ника готово было лопнуть из-за Тома, Терри и вообще всего, что творилось последние дни. Перед тем как покинуть Рослин, он снова зашел в церковную лавку. Как и обещал Дрисдейл, полки были завалены эзотерической литературой. Ник купил «Тени Грааля» и поспешил обратно к гостинице, куда вскоре должно было подъехать заказанное ранее такси. Быстрым взглядом он скользнул по корешкам остальных книг. Бесполезно — и в них нет ответа.
По дороге к Эдинбургу Ник обдумал дальнейшие планы. Он даст Тому время до полуночи. Если до тех пор племянник не появится, Ник откроет его квартиру Сашиными ключами и посмотрит, что там интересного. Может, конечно, и ничего. Но больше-то все равно ничего не придумаешь.
Остаток дня он провел у себя в комнате за чтением книги Дрисдейла. Профессор уже пересказал ему основную мысль, и полная версия добавила лишь деталей, правда, красочных и многочисленных, цеплявшихся одна за другую подобно резным змеям часовни Росслин. Как и было обещано, масоны и розенкрейцеры объявлялись возможными наследниками тамплиеров, французская тайная организация Приорат Сиона таилась в тени того же ордена. Часовня Росслин считалась лишь одним из кандидатов на звание хранилища древних тайн. Другим была старая крепость альбигойцев в Лангедоке. Не забыл Дрисдейл и Португалию, и даже Новую Шотландию. Упомянул Туринскую плащаницу и доколумбовы открытия Америки — все пошло в дело. Дрисдейл собрал разнообразные сведения и подал их с едва заметной каплей иронии. По-видимому, профессор решил, что факты должны говорить сами за себя. Какие факты? «Тайна в том, что нет никакой тайны». В книге этой фразы не было — но эхо ее все время звучало у Ника в ушах.
Сгустилась ночь. Ник поужинал в гостинице и вышел. По пути он заглянул в «Кафе ройял». Торопиться некуда, уговаривал он себя. Чем позже он придет, тем больше шансов, что Том объявится сам.
Но Том не объявился. Ник понял это, как только увидел темные незашторенные окна квартиры дома номер восемь по Серкус-Гарденз. Было уже около девяти. Дальше тянуть некуда.
Первый же ключ подошел к общей входной двери. Ник неуверенно вошел в холл и постоял, вслушиваясь в звуки на лестнице. Ему показалось, что со второго этажа, от Уны Строун доносится музыка. В конце концов он решительно отпер квартиру Тома, вошел и аккуратно притворил за собой дверь.