Нет числа дням

Годдард Роберт

— Простите, я не хотел показаться неблагодарным.

— Я уверена, у вас нет причин для серьезного беспокойства. Том горюет об отце и, возможно, уже понял, что зря бросил Сашу. Потому и не в себе.

— Наверное, вы правы, — соврал Ник, а про себя подумал: «Если бы…»

* * *

Зацепка была слабая, но других и вовсе не было. Клерк-стрит представляла собой участок более длинной улицы, тянущейся на юг от центра города. Такси довезло Ника до закрытого сейчас «Одеона», окруженного разнообразными закусочными и букмекерскими конторами.

Вокруг стояли многоквартирные дома. Здесь, видимо, жили студенты, которым не посчастливилось иметь богатеньких отчимов.

Но ни на одной из дверей не значилось имя Саши Ловелл. На большинстве дверей никаких табличек не было вообще, так что поиски Ника, похоже, заканчивались, так и не начавшись. «Тут, напротив», как выразилась Уна, обозначало противоположную сторону улицы, и Ник решил, несмотря ни на что, ее обойти.

Ранкеиллор-стрит была забита домами ленточной застройки разной степени ветхости. Вдали маячили темно-красные склоны Салисбери, мешая Нику прикинуть расстояние. Он двигался по северной стороне улицы, переходя от двери к двери и все яснее понимая, что просто-напросто зря тратит время. С другой стороны, делать-то больше нечего…

И глазам не поверил, когда уже в самом конце улицы заметил на одном из домов табличку с надписью «САША», напечатанной заглавными буквами на небольшой ламинированной картонке. Ник нажал на звонок рядом с табличкой. Прошло десять безмолвных томительных секунд. Он позвонил еще раз.

Откуда-то сверху раздался скрип рассохшегося дерева и дребезжание открываемого окна. Ник сделал шаг назад, поднял голову и увидел посмотревшую на него с третьего этажа девушку с ярко-рыжими волосами торчком.

— Я вас слушаю! — крикнула она.

— Вы Саша Ловелл?

— Да.

— Я Ник Палеолог, дядя вашего приятеля, Тома.

— И что?

— Мы можем поговорить?

— О чем?

— О Томе. Я боюсь за него.

— А я нет!

— Я очень вас прошу. Это крайне важно.

Саша заколебалась. Посмотрела назад, в комнату, потом опять на Ника.

— Можно мне войти?

— Нет. Стойте где стоите. Я сейчас спущусь.

Через несколько минут Саша появилась внизу, вся — от ботинок «Доктор Мартинс» до берета — упакованная в черное, меховой воротник поднят от ветра. Несмотря на подростковую одежду и пирсинг в носу, она окинула Ника очень взрослым, оценивающим взглядом.

— Мы можем посидеть в одном местечке, тут, неподалеку, — сказала она, махнув рукой. — Вы который дядя — монах или чиновник?

— Значит, Том рассказывал вам о нас с Бэзилом?

— Немного. Две тети и два дяди. Монах — это, по-моему, Бэзил.

— Бывший монах.

— А вы тогда — бывший чиновник?

— Вроде того. Уже давно не садился за письменный стол.

— Почему?

— Семейные неприятности.

— Вы из-за них волнуетесь?

— Да.

— Мы пришли.

Саша остановилась у обшарпанного кафе, где под негромко мурлыкающий джаз сгорбились над дымящимися кружками, листая газеты, несколько человек. На вопрос девушки за стойкой: «Как всегда?» — Саша привычно кивнула. Ник заказал

кофе, и они уселись у окна.

— Только давайте побыстрей. Рик — он такой, знаете…

— Рик?

— Мы же не о нем пришли разговаривать? Что там у вас за проблемы?

— У Тома недавно погибли и отец, и дед.

— Черт, — скривилась девушка. — Это и впрямь серьезно.

— Более чем.

— А как… Спасибо, Мэг. — Саша кивнула принесшей заказ официантке.

— Я слышал, вы с Томом не так давно расстались.

— Кто вам сказал?

— Уна Строун.

Саша отпила глоток чая и улыбнулась.

— Если вы говорили с Уной, вы знаете все.

— Она упоминала о женщине по имени… Харриет.

— Да, верно. Именно Харриет я и проиграла.

— Это она? — Ник показал Саше фотографию.

— Кто же еще? Откуда у вас снимок?

— Его прислали анонимно. Матери Тома. Думаю, кто-то хотел сообщить ей, что Харриет оказывает на Тома дурное влияние. Он странно вел себя в последнее время. Еще до смерти близких.

— А отчего они умерли?

— Мой отец — дед Тома — неудачно упал, ударился головой. Печально, но неудивительно, учитывая его возраст. А мой брат Эндрю — отец Тома — погиб в автокатастрофе.

— Он был фермером?

— Да.

— Слушайте, это, конечно, все ужасно, но ведь Том ушел от меня еще в январе, так что…

— Ушел к Харриет?

— Сам он говорил, что нет. Но когда я через некоторое время увидела их вместе, у меня не осталось сомнений.

— Вы, случайно, не слышали ее фамилии?

— Элсмор, по-моему. Да. Харриет Элсмор.

— А что вы еще о ней знаете?

— Ничего. Это была одна-единственная случайная встреча. Причем неприятная. Она крутила им, как хотела. А он был какой-то запуганный, совсем не тот Том, которого я знала. Я не из ревности говорю, серьезно. Уже успокоилась и трезво смотрю на вещи. Когда я вернулась в Эдинбург после зимних каникул, Том стал другим. Холодным. Отстраненным.

— Из-за Харриет?

— Из-за кого же еще? Она держала его в своих челюстях. И вам интересно, насколько крепко?

— Более или менее.

— Так вот: я не знаю. Она стерва, сразу видно. И Тому совсем не подходит. Это не значит, что я ему подхожу. Он говорил, что остается жить в Эдинбурге, поэтому мы можем встречаться, пока я не закончу университет. Даже предлагал мне переехать к нему. Мило, правда? А потом на сцене появилась Харриет, и он будто… заледенел. Кто она, в конце концов, такая? Чем занимается? Ей должно быть… сколько? Тридцать пять? Что-то тут не то.

— Вы не спрашивали о ней Тома?

— Спрашивала. Он не ответил.

— Она живет в Эдинбурге?

— Не знаю, но мне кажется, что нет.

— Том сбежал от меня. Вот я и думаю — не с Харриет ли?

— Скорее всего. Но куда… — Саша потрясла головой. — Вы говорите, эту фотографию прислали матери Тома?

— Да, — кивнул Ник, размышляя, не придется ли ему пожалеть об очередной лжи.

— А вы догадываетесь кто?

— Нет.

— Знаете…

— Что?

— Вы не первый, кто спрашивает меня о Харриет Элсмор.