Несокрушимые Осколки
Шрифт:
Она так изменилась, и все же осталась той самой девушкой, в которую я без памяти влюбился столько лет назад. Это не изменилось, и, конечно, доказательство тому выгравировано на моей коже, словно почетная метка.
Заиграла песня «Sentiments» в исполнении Джено и Брайса Фокса. Я наблюдаю, как Ниа притоптывает в такт и покачивает головой.
Ей нравится Брайс Фокс. Интересно. Запоминаю эту деталь. Возможно, она мне еще пригодится.
— Значит… сотни, тысячи людей посмотрят твой документальный фильм онлайн, да? — осторожно спрашивает она, словно ее слова не
Она старается держаться непринужденно, но я знаю, что ей это нелегко. Так же, как мне.
— На это мы с создателями и рассчитываем, — отвечаю я.
— Здорово. — Она слегка улыбается. — Я рада за тебя, Касс. Ты добился того, чего хотел. Ты успешен и занимаешься любимым делом. А ведь это и было твоей целью с самого начала, правда?
Ее глаза сияют в желтом свете бара, и я… теряю себя в ней, в ее простоте и изяществе.
— Боже, Ниа, ты чертовски красива, — говорю я и сглатываю, видя, как ее грудь учащенно вздымается и опускается под моим взглядом. — Впервые я осознал это на твоем крыльце много лет назад, в ту ночь после нашего первого поцелуя. И я… чуть не упал перед тобой на колени. Ты лишила меня рассудка. Я был так безнадежно влюблен, что мне было все равно.
Она резко вдыхает и мельком оглядывается:
— Касс, пожалуйста…
— Почему ты выбрала Брэндона, Ниа? — спрашиваю я. — Почему его?
— Это был не мой выбор. — Она хватает свой бокал со стойки и опустошает его одним глотком. — Наши родители решили за нас, и я просто сказала «да». Брэндон надежный. У него своя автомастерская, он хорошо зарабатывает. Я не хотела бунтовать и разочаровывать маму с папой, поэтому… согласилась.
Она вздыхает и ставит бокал обратно на стойку.
— Но он хотел детей, а мы никак не могли их завести, несмотря на все попытки. Ему надоело слышать «нет» и «анализ отрицательный». В один прекрасный день он… сорвался. Оскорбил и унизил меня на городской ярмарке три года назад, сказав, что с него хватит. — Она шмыгает и смеется без тени веселья. — Не знаю, что на меня нашло, но я посмотрела ему в глаза и сказала: «Счастливо оставаться. Развод отправлю тебе как можно скорее». Он ушел, не сказав ни слова. На этом все и закончилось.
Я допиваю остатки пива, пытаясь вытравить из сознания картину того, как Брэндон и Ниа занимаются сексом. Знаю, что она наблюдает за мной, вижу, что она замечает, как я изо всех сил сжимаю бутылку, воображая, что это шея Брэндона, но не пытаюсь скрыть своего гнева.
— Все из-за тебя, кретин, — звучит голос в моей голове. — Если бы ты не уехал, все было бы совсем иначе.
Это простая истина, однако я не могу до конца ее принять, очевидно, из-за нехватки здравого смысла.
Я облизываю губы и постукиваю пальцами по стойке.
— Почему у вас не получилось завести детей? — решаюсь спросить.
Она убирает прядь волос за ухо, глядя на свои колени.
— Низкий показатель сперматозоидов.
— Но это его проблема, а не твоя.
Она пожимает плечами.
— Врач посоветовал нам продолжать
Я качаю головой.
— Я знал, что он никудышный человек, но не подозревал, что еще и несостоятельный мужчина.
Ниа прикрывает рот рукой и кашляет, скорее всего, чтобы скрыть смех.
— Это… не очень-то вежливо. Его недостатки — его бремя. Не стоит над ними насмехаться.
Я ухмыляюсь.
— Но согласись, он это заслужил, — задумчиво говорю я.
— Может быть… — Она разглаживает платье ладонью. — Думаю, осознание правды сделало его еще более озлобленным, чем раньше. Он стал еще бесчувственнее, еще более… не знаю…
— Мерзким? — подсказываю я. — Ниа, он всегда был козлом. Для таких, как он, нет искупления, только адское пламя и острый трезубец, способный пронзить его самодовольное нутро и низвергнуть в небытие. Или в то, что там считается аналогом небытия.
Она смеется, громко, но нежно, и щелкает языком.
— Тут я вынуждена с тобой согласиться.
Я улыбаюсь, и она встречается со мной взглядом, но тут же на ее лице появляется почти сожалеющее выражение.
— Э-э, мне пора, — неожиданно произносит она и встает. — Завтра у меня ранний подъем.
Я приподнимаю бровь.
— В воскресенье, когда кафе закрыто?
Она колеблется.
— У меня другие планы.
— Лгунья, — хочется сказать мне, однако я сдерживаюсь. Вместо этого встаю и подхожу ближе:
— Давай я провожу тебя до машины.
— У меня нет машины.
— Тогда как ты сюда добралась? Кто-то подвез?
— Очень естественно, Касс, — мысленно одергиваю себя. — Ты совсем не похож на странного типа с наклонностями сталкера.
— Я пришла пешком, — отвечает Ниа. — Встретилась с подругами, мы обычно по субботам тут выпиваем, но они ушли несколько минут назад. Так что теперь снова только я и мои ноги.
— Я могу подвезти тебя домой.
Слова срываются с языка прежде, чем я успеваю их обдумать. Опять блестящая работа, Касс.
Ниа отмахивается:
— Не стоит. Тут недалеко, так что в этом нет никакой нужды.
— Сегодня субботний вечер, на улицах полно пьяных идиотов, Ниа. Да, городок маленький, но это не значит, что тут нет мерзавцев. К тому же ты выпила пару бокалов, а на улице снег. Я не хочу, чтобы ты поранилась, заблудилась или случилось что-то похуже.
Она резко откидывает голову и смотрит на меня с недоверием:
— Я знаю эти места, Касс, уж поверь. Как? О, может, потому что я все это время была здесь! Если ты вдруг забыл, уехала не я, а ты. Ты решил все бросить. Так что нет, я не заблужусь и не попаду в лапы какого-нибудь пьяного козла. И знаешь почему? — В чертах ее лица проступает гнев. — Потому что я уже не та глупая наивная девчонка, которую ты бросил одиннадцать лет назад. Я — женщина. Трудолюбивая и сильная женщина, которая умеет о себе позаботиться.