Несносная Херктерент
Шрифт:
— Итак, юные… леди… — с нескрываемым сарказмом заканчивает фразу Саргон.
Сарказм вполне уместен. Софи в школьной форме выглядит классической примерной ученицей. Марина уже успела переодеться, и теперь на ней шорты, армейская футболка, непременный берет, на щиколотке ножны, ещё одни на поясе. Наряд завершают тёмные очки.
— С учебой вы обе справляетесь блестяще. Но недавно я получил из школы некий документ, озаглавленный "Нарушения школьных правил, допущенные в течение учебного года". Прямо скажем, был впечатлён. Для наглядности,
Саргон поднимает руку вверх. Лист развернулся. Конец касается пола.
— Впечатляюще, не правда ли? Список твоих похождений, Марина, чуть ли не метр длиннее тебя самой. И я на сто процентов уверен — список далеко не полный.
Марина опускает глаза, шаркает ножкой по полу.
— Ну… Это… В большинстве случаев они сами напросились!
— Они — это кто? Танк, что ли? Или ни в чём не повинные химические ингредиенты? Или собака, в зелёный цвет выкрашенная? Отравители среди Еггтов издавна водились, теперь ещё сапёры завелись!
— Миленькой расцветки пёсик получился, — не удержалась от комментария Софи, — качественную у нас краску производят.
Марина молчит. Раскаяния или стыда не испытывает. Но аргументы отца из разряда "крыть нечем".
— Можно подумать, в школе училась только я…
Марина не зря устроилась в паре метров от сестры, иначе была бы драка. Софи напоролась на взгляд отца, и осталась стоять. Марина, на всякий случай, сдвигается на полметра в сторону.
— Разумеется, не только ты.
Саргон роняет свиток и берёт со стола листок бумаги.
Демонстрирует дочерям. Всего одна запись. Обе прекрасно знают какая.
— Позволю себе зачитать. "Драка с М. Херктерент. Направлена в медпункт".
— Я… — начинает было Марина, но Софи прерывает.
— Мы обе были неправы. И извинились друг перед другом.
Марина согласно кивает.
— Отрадно слышать. Что вовсе не отменяет первого списка.
— Что же с тобой, Марина, делать?
— Больше не пускать в школу, — тут же подает совет Софи, — страшнее наказания для неё придумать всё равно не сможешь.
— Sestra, — с выраженным мирренским акцентом говорит Марина, — Ви есть само воплющение доброта!
— Я не настолько жесток. Но наказать тебя накажу.
Как вам обеим известно, ученики получают некоторую сумму на карманные расходы. Ну, так вот. Твое финансирование, Марина, до конца учебного года ограничится этой суммой. Софи может по своему усмотрению распоряжаться половиной суммы, выделяемой на содержание члена императорской фамилии.
Глава 8. Самолёт
Язык у Марины не подарок, а учится она со сверстниками сестры… Вроде бы вполне романтический возраст… Да и весна в самом разгаре. У Марины же начался очередной приступ злословия. Вскоре выяснилось, что от гвардейских
Особо рьяные "почитательницы" подговорили своих дружков проучить несносное высочество…
— А может, договоримся
— Может, и так. Пробеги от корпуса до корпуса в таком же виде, как я тогда. Прямо сейчас. И мы, может быть, подумаем.
Гнусно расхохотался.
Марина подумала: "Мне уже начинает доставаться чужая слава. Ну что же, не посрамим ни чужой, ни своей!"
— Знаете, что ребятки… — заговорила с подцепленными у сестрёнки игривыми интонациями…
Стоявшие впереди качнулись вперед
Она резко выхватывает из кармана и швыряет в лицо перцовую бомбу собственного изготовления. Хлопок! Вздымается красноватое облако. Трое хватаются руками за лицо, один падает на колени, ещё несколько сгибаются от жуткой рези в глазах и горле. Кто-то падает, получив коленом в пах.
Завертелось!
Начиналось неплохо — Марина частенько видела, как отцовская охрана тренируется, да и император сам не прочь был размяться.
До Марины стало доходить, что влипла.
— Держись, Марина!!! — кричит Софи, благоразумно оставаясь за спиной несущейся боевым порядком "свиты".
Далее некоторым стало совсем грустно… Особенно, Марине, после того, как свита Софи расшвыряла обидчиков по кустам, а некоторых даже искупала в грязной луже. Сестренка заявила следующее: "Марина, ты же совсем маленькая, и тебя никуда нельзя отпускать одну" А потом ещё демонстративно стала вытирать сестре кровь из носа… Ощущения у Марины — лучше бы всё-таки побили…
Слабоватое утешение — рук-ног сломано семь или восемь, ещё с пяток сотрясений мозгов, или что там у некоторых в черепушках находится, а количество гематом различной степени цветистости с трудом поддается подсчёту. И восемдесят процентов боевых повреждений нанесено Мариной.
— Что изучаем?
— Привет, Софи. Воспоминания об известном летчике. Человек жив-здоров, но воспоминания уже появились.
— Хм. А ты хотел, что бы он был мёртвым?
Повисла тишина. Софи в своем репертуаре: задает вопросы, на которые не сразу сообразишь, как правильно ответить. А то и не сообразишь вовсе, ибо любой ответ — неправильный. Насладившись произведённым эффектом, Софи невозмутимо продолжила:
— Это когда он под мостом летал, или Центральный стадион на землю уложил, вздумав крутить мёртвые петли над трибунами, и вылетев через ворота?