Неро

Тилли С.

Когда я больше не могу притворяться, что не слышу его приближения, я поднимаю глаза.

Во рту вдруг стало так сухо, что мне приходится смочить губы, прежде чем я смогу заговорить.

Я не знаю, что сказать. Он ведет себя так, будто мы не знакомы.

А знаем ли мы друг друга?

— Я возьму панини с индейкой и беконом. — Он держит мой взгляд, пока говорит это, но это все. Никакого приветствия. Никакого признания или поведения, как будто я не просто девушка, принимающая

его заказ на обед.

В горле образуется ком, и я изо всех сил стараюсь не выдать боли.

Я опускаю взгляд и сосредотачиваю все свое внимание на том, чтобы напечатать его заказ на маленьком экране передо мной.

Когда он не просит больше, я заставляю себя заговорить.

— Вы хотите что-нибудь выпить?

Проходит некоторое время, прежде чем он отвечает.

— Кокосово-медовый латте.

То, что он повторяет мой любимый напиток, почти заставляет меня посмотреть в его лицо, но я заставляю себя опустить глаза.

Это не может быть тем, что ему нравится. Заказать его — это, должно быть, еще один способ поиздеваться надо мной.

Но… он никак не может этого знать.

Может быть, я действительно схожу с ума. Может, нашей ночи вообще не было, и я все это выдумала?

Ужас сливается с обидой, нарастающей в моей груди.

О Боже… Что, если ничего этого не было?

Мужчина входит в дверь моего внутреннего дворика, сидит на моем диване, ест мой попкорн… Это безумие.

Оставить дверь во внутренний дворик открытой, чтобы тот же мужчина чудесным образом залез ко мне и лишил меня девственности… Это безумие.

Один длинный палец постукивает по стойке, заставляя меня моргнуть.

Моя рука поднимается.

— Ты настоящий? — шепотом спрашиваю я. Не собираясь, но не в силах остановиться.

Но он не отвечает, а я не решаюсь протянуть руку через прилавок, чтобы посмотреть, действительно ли он там.

Трясущимися пальцами я набираю заказ на напитки. Надеюсь, что передо мной действительно мужчина. Что я все это не выдумала.

На маленьком дисплее появляется сумма, и вместо того, чтобы произнести ее вслух, я поворачиваю экран, чтобы он тоже мог ее видеть.

Двадцатка ложится на прилавок, и я быстро выдаю сдачу, скользя небольшой стопкой купюр и монет по прилавку.

Я наблюдаю за рукой, которая забирает деньги и кладет их обратно в бумажник. Но прежде чем он закрывает черный кожаный, он достает стодолларовую купюру и кладет ее между нами.

— Я настоящий, милая девочка.

ГЛАВА 32

Неро

Когда Пейтон наконец поднимает на меня глаза, выражение ее лица похоже на удар по грудной клетке.

И я понимаю. Две ночи назад я лишил ее невинности, а сегодня веду себя так, будто никогда ее не видел.

Я

хочу взять ее за подбородок и сказать, что делаю это ради нее. Чтобы она была в безопасности. Чтобы никто не узнал, что я…

Я стиснул зубы.

Что я? Забочусь о ней?

Я даже не знаю ее.

Отвернувшись от Пейтон и боли в ее глазах, я сдерживаю вздох, садясь напротив мэра Девона.

К счастью, он не спрашивает, почему я пришел именно в это кафе, а просто начинает рассказывать о новом отеле, в который он вложил деньги. Он ведет себя так, будто нашел его с помощью хитроумного расследования, но я точно знаю, что он узнал о нем от Кинга, потому что я тоже. Но очевидно, что мэр Девон не знает, что Альянс владеет его компанией. У меня возникает желание поблагодарить его за инвестиции в мою фирму по отмыванию денег, но как бы это ни было приятно, я знаю, что лучше не произносить ни слова, потому что мэр — самый большой сплетник, которого я когда-либо встречал.

И он легкомысленный.

Он думает, что у нас какое-то партнерство. Но это потому, что он гребаный идиот. Он у меня в долгу, обязан мне.

Пока он болтает, я киваю головой. Это все хорошая информация, но, честно говоря, я больше узнал о его делах от проституток, которых он использует, чем от самого мэра. Это и плюс, и минус использования одной и той же эскорт-услуги.

Не то чтобы мне в ближайшее время снова понадобилась шлюха.

Мое внимание переключается на Пейтон, которая все еще занята за прилавком, готовя мой напиток.

Ты единственный мужчина, который когда-либо был внутри нее.

Похоть пробегает по моему позвоночнику.

И я единственный мужчина, который когда-либо это сделает.

ГЛАВА 33

Пейтон

Прижимая крышку к стаканчику Неро, я пытаюсь решить, что хуже: звать его по имени через всё кафе или пытаться молча привлечь его внимание, но при этом не смотреть на него.

Воистину, это проигрышная ситуация.

Решение принимается за меня, когда я поднимаю взгляд и вижу, что Неро смотрит прямо на меня.

Черт возьми.

Я чувствую его взгляд, как груз, нависающий над моими плечами. Он тяжелый и неудобный. И это заставляет меня ненавидеть то, как хорошо он выглядит. Это делает все намного хуже.

Вот она я, едва заметный макияж, простая серая рубашка, волосы в не очень симпатичном беспорядочном пучке и фартук. Выгляжу не лучшим образом.

Неро что-то говорит собеседнику за своим столом. Мэру. Потому что, чем бы Неро ни зарабатывал на жизнь, он знает мэра. А мэр знает его достаточно хорошо, чтобы назвать его по имени и сделать замечание по поводу того, что Неро поздно работает.