Непростой выбор
Шрифт:
– Я запуталась, мам. Сама не знаю, чего я хочу. Но точно понимаю, что то, как есть сейчас меня совсем не устраивает. Хочется вернуться в прошлое и исправить ряд своих ошибок.
– В прошлое вернуться нельзя, но всегда можно начать исправлять свои ошибки.
– Я боюсь. Страшно ошибиться. Вдруг сердце лжёт? И, изменив всё, я только ещё больше наломаю дров?
– Ты говоришь очень метафорично, дорогая. Но я так понимаю, что сказать откровенно и прозрачно ты не можешь. – она говорила спокойно и без укора. –Не умею я говорить метафорами, если честно. Скажу просто, если тебе очень плохо там, куда ты пришла, то тебе нужно уйти оттуда.
– Это причинит боль близкому человеку.
– я посмотрела на маму. Она всё так же сидела, откинувшись на спинку стула. Её глаза были прикрыты. Но я знала, что она меня слышит и пытается понять ход моих бессвязных мыслей. Я хотела
– А если ты останешься там, где есть, тебе это не причинит боли?
– мама зрит в корень, даже не зная проблемы.
– Причинит. Уже причиняет.
– Тогда для чего эти жертвы? Как я понимаю, при любом раскладе больно будет либо тебе, либо кому-то ещё? Мне, как матери, совсем не хочется, чтобы больно было именно тебе. Эти слова ещё долго эхом отзывались в моей голове. Оставшийся вечер прошел спокойно и уютно. Мы решили остаться на ночь, а утром выехать обратно в город.
Все ушли спать, а я сидела на кухне. Спать совсем не хотелось. Я размышляла над своей жизнью, над тем, что сказала мама и поняла, что если не признаюсь Мужу во всём, я сойду с ума. Чайник закипел. Отключила конфорку, насыпала кофе в чашку, залила кипятком. Присела на стул. Слёзы сами собой потекли по щекам. Я уже не могла их сдерживать. Видимо, копившееся за столько времени напряжение прорвалось наружу нечеловеческими слезами. В доме было тихо, и я не хотела разбудить кого-нибудь своей непрошенной истерикой. Но рыдания из беззвучных грозили перерасти в полноценные. Я была рада, что у родителей большой двухэтажный дом и спальня родителей находилась как раз на втором этаже. Меня они точно не могли услышать. А муж так крепко всегда спит, что легко можно было рядом с ним запустить ракету, его это не разбудит. Сын унаследовал от него такой же здоровый, крепкий сон. Я дала волю своим слезам и не слышала, как открылась дверь, не видела, когда муж появился на пороге. Я рыдала, оплакивая свою жизнь, ощущая, что даром прожила её и что, возможно, я никогда не буду счастлива. Я плакала, положив голову на согнутую в локте руку. Волосы разметались по столу медным морем. Только когда рыдания перестали сотрясать моё тело, и когда слезы постепенно стали высыхать на моём лице, я подняла голову и увидела мужа. Он прислонился к дверному косяку кухни и с болью смотрел на меня.
– Ты давно тут стоишь?
– я говорила прерывисто, от стенаний моих началась икота, впрочем, так было со мной с самого детства.
– Давно, просто не хотел тебе мешать, тебе нужно было выплакаться. Как бы я ни хотел тебе помочь, я не должен был мешать тебе выплеснуть всё то, что давно уже накопилось в душе.
– он прошел в кухню, присел рядом на стул, взял меня за руку.
– Что тебя беспокоит? Я же вижу, что ты сама не своя. Чем я могу тебе помочь?
– Я не...могу ска…зать.
– икала я.
– Ну хорошо, не говори, просто иди, я тебя обниму?
– он расставил руки и ждал, что я его обниму. Я кинулась ему на шею так резко, что он охнул и покачнулся на стуле.
– Ну чего ты? Все хорошо, вместе мы всё переживем.
– от этих слов слёзы вновь заструились из глаз, я рыдала уже на плече родного мужа и не могла больше вымолвить ни слова. Мне было жаль себя, жаль его, жаль нашего сына, который заслуживал другую адекватную мать, а не меня.
Я рыдала, оплакивая свою жизнь от начала и до конца. Не знаю, сколько прошло времени, когда я, наконец, успокоилась и смогла спокойно дышать и думать. Я присела рядом с мужем, чья рубашка была насквозь пропитана моими слезами, он выглядел растерянным и уставшим.
– Прости, что так бурно себя жалела.
– я снова пыталась шутить.
– Все хорошо, расскажешь тогда, когда посчитаешь нужным.
Я была в этот момент благодарна ему за то, что он не требует от меня никаких объяснений и не ждёт, что я стану выворачивать свою душу наизнанку. У меня не было уже на это никаких сил. Всё, что я хотела в этот момент - это закутаться в одеяло и постараться ни о чём не думать. Муж отвел меня в спальню, укрыл одеялом и поцеловал в плечо. Я чувствовала его поддержку, но от неё мне становилось лишь хуже. Я его предала и не заслуживала такого отношения. Погружённая в самокопание, я уснула. Утром, прежде чем уехать домой, мы с мамой решили убрать в доме.
Основные комнаты были быстро приведены в порядок, а вот в спальне, когда я стала разбирать ящики комода, обнаружила коробку с фотографиями, которую я
Я села на пол у комода и стала перебирать кое-где желтые выцветшие фотографии, но в основной массе яркие и глянцевые.
Словно вернулась на много-много лет назад, во времена своего далёкого детства и юности. С фотографий на меня смотрела улыбающаяся девчушка, у которой нет передних зубов. Она была такая потешная, что я задержалась на этом снимке. В детстве все такие беспечные, что это даже на фотографиях отражается. Вот я чуть постарше, уже в школу хожу, ем конфету, глядя в объектив, довольная очень. Дальше шли снимки более старших лет, и, наконец, я добралась до семейных фотографий. Я всматривалась в своё лицо и не видела на нём радости, пыталась разглядеть на нём хоть немного задора и веселья, но везде было одно и то же унылое выражение. Ну что за такая тоска везде? Единственные фото, где я улыбалась, были сделаны с моим малышом. Дико захотелось прижаться сейчас к нему, чтобы он обвил мою шею своими ручонками и никуда не отпускал. Но родители вместе с моим мужем и сыном поехали за покупками, а я осталась на хозяйстве. Почему я раньше не задумывалась над тем, насколько я несчастна? Почему никто из близких этого не видел?
Глава VII. Финал истории.
До Нового года оставалась всего неделя. Кто не успел заранее подумать о подарках близким, теперь проводил всё своё свободное время в поисках. Торговые центры наводнили желающие купить хоть что-то, что осталось на полках в магазинах, подходящее под категорию подарок.
Я всегда готовлюсь за месяц до Нового года, потому не участвовала во всеобщей истерии. Мне осталось решить, где же мы с сыном будем отмечать праздники. Который год подряд Муж уезжал за неделю до Нового года в командировку и оставался там до Рождества. Сперва я удивлялась этому: ну кто будет работать в праздники-то? Но он меня убедил, что работа там кипит и они обязаны выйти на службу уже первого января. Соответственно, он остаётся без полноценных праздников, что его очень огорчало. В этом году я его только спросила, будет ли он с нами отмечать праздники или, как и в прошлом, в это время будет в командировке. Он развёл руками, говоря, что, скорее всего, будет так же, как и в прошлом году. Я не особенно расстраивалась. Для меня уже давно Новый год был просто очередным днём. Я перестала к нему относиться, как к чему-то волшебному. И создавала атмосферу праздника только для сына. В прошлом году мы с ним в этот день смотрели фильмы и ели много сладостей, в которых в обычные дни я стараюсь его ограничивать. Вечером я запекла курицу в духовке под новогодние песни, которые поднимали настроение. Сделала пару салатов, а сын активно мне помогал в этом. С теплотой вспоминаю тот Новый год. Мы были с ним дружной командой. Вечером, в начале седьмого раздался осторожный короткий звонок в дверь. Я никого не ждала. Вытерев руки полотенцем, пошла в прихожую. Не взглянув в глазок, щёлкнула замком, толкнула стальную дверь и замерла, как вкопанная. На пороге стоял тот, кого я меньше всего ожидала увидеть.
– Что ты здесь делаешь?
– Я не мог завершить год, не увидев тебя.
– он улыбнулся своей фирменной чарующей улыбкой. Я не смогла не улыбнуться в ответ, но, тем не менее, строго проговорила:
– А если бы открыл Муж? Зачем ты так рискуешь?!
– Я бы назвал любую фамилию и спросил, здесь ли они живут. Соответственно, он бы ответил, что нет, и я, извинившись, удалился восвояси.
– он усмехнулся.
– Да, ты всё продумал.
– я держала его за порогом, не впуская в квартиру.
– Муж наверняка салаты нарезает?
– он прислонился к дверному косяку.
– Не угадал, муж любезно оставил нас, он в командировке.
– Может, тогда я могу войти?
– Ты что, сын дома. Да и в любой момент может друг зайти. Нет, я не могу так. Что я ему скажу?
– я так хотела его впустить, но понимала, что это может плохо кончиться.
– Мам, кто там?
– сын выбежал в коридор и, увидев Море, радостно заулыбался.
– Привет, парень. Дед Мороз ещё не приходил?
– Нет! Мама сказала, раз папа не смог с нами быть на праздники, то и Дед Мороз придёт к нам, когда папа вернётся.
– Заходи!
– он взял своей маленькой ладошкой большую ладонь Море и потянул в квартиру. Я попыталась остановить его, но Море уже проскользнул внутрь. Мне ничего не оставалось, как захлопнуть входную дверь. На мгновение прикрыла глаза, глубоко дыша, успокаивая встрепенувшееся сердце.