Непобежденные
Шрифт:
Встав с пола, Амрит умылся и немного перекусил. Затем он переоделся и почувствовал себя намного лучше. Теперь он был готов к встрече со своим наставником. Наставник… Он заставил о многом задуматься. Чего стоил тот факт, что Амрит ни разу не смог прочитать его мысли, или даже увидеть хотя бы намек на выражение эмоций. Казалось, перед ним не человек, а какое-то непонятное создание. И еще этот балахон, скрывающий и лицо, и тело.
«И где старейшина берет таких людей? Непонятно…»
Тяжело вздохнув, молодой человек провел рукой по спутанным волосам. Ему хотелось вернуться, это чувство стало таким острым, но он не мог так поступить.
«Как же хочется увидеть их успехи. Наверняка, уже разбрасываются молниями…»
Усмехнувшись своим мыслям, Амрит накинул куртку и вышел во двор.
Его ждали. Тот же серый мешковатый балахон, огромный капюшон, скрывающий лицо и неизвестный человек, ставший наставником Амрита.
Молодой человек неторопливо подошел и присел напротив немного сгорбленной фигуры наставника.
«Наверное, он уже не молод, раз так сидит. Все же, поза выдает его. Скорее всего, это мужчина, причем довольно пожилой».
Каждый раз Амрит пытался угадать, кто перед ним, стараясь подмечать самые мельчайшие детали, но, как и всегда, его мысли прервал голос наставника.
— Ты ошибаешься в одном, но прав в другом.
Амрит уже привык к мысленному общению, но сегодня непроизвольно вздрогнул. Теперь он прекрасно понимал чувства других людей, когда он сам копался в их мыслях, и от этого ему стало еще более противно.
— Очень хорошо, Амрит. Ты мыслишь верно.
Юноша не стал ничего отвечать и лишь кивнул. Он знал, что будет дальше. Наставник будет выискивать и поднимать из глубин памяти ужасные или прекрасные воспоминания, но всегда именно такие, о которых Амрит предпочел бы не рассказывать.
Почти сразу видение окутало его сознание.
Стройная светловолосая женщина стоит у полуоткрытого окна, ее взгляд обращен на что-то вдали, на что-то, чего Амрит не видит, как ни силится, становясь на цыпочки, но он еще слишком мал. Мать обращается к нему, говорит что-то ласковое и нежно гладит по голове. Ребенок, проснувшийся в Амрите, ловит каждое ее движение, такое прекрасное и элегантное. Кажется, что Аелла — само божество, спустившееся к людям. Ей нужно поклоняться и исполнять любое желание. Ребенок берет руку своей матери и проводит по ней щекой. В комнату входит отец, и радость переполняет сердце Амрита. В комнате как будто стало теплее. Темные густые волосы щекочут детскую кожу, когда отец крепко обнимает свое чадо. Радость словно лепестки цветка распускается, и создается впечатление, что сердце не может вместить столько счастья и в то же время удивительного покоя. Амрит смотрит на родителей, и видит в их глазах любовь к нему, еще маленькому, но похожему на них обоих, в нем они угадывают свои черты и надеются найти продолжение своих мечтаний. Теперь родители смотрят друг на друга, и иная любовь видится ребенку — обжигающее пламя страсти, которое невозможно потушить годам, преданность друг другу…
Видение разбивается на осколки, и теперь Амрит видит иную картину.
Та же комната, тот же полумрак, лишь небольшой лучик пробивается через плотно закрытый занавес. Мужчина с уставшим и потухшим взглядом смотрит в одну точку. Его
— Прошу, пойми, этот дар меняет все! Кто бы мог подумать! Перед нами откроются все двери! Как давно мы мечтали об этом…
— Ты мечтала об этом, в моих мыслях было иное, Аелла…
— Твои мысли пусты, — раздраженно отвечает женщина, и на миг ее прекрасное лицо искажает гримаса брезгливости, — мы будем управлять кланом и вернем ему былое величие! Я уже вижу это!
— Успокойся, разве решение уже принято? Как ты можешь говорить с такой уверенностью? Да и наш сын не марионетка, я не намерен вмешиваться в его дела.
Женщина останавливается и подходит вплотную к мужчине.
— Тогда ты мне не нужен.
Очередное видение рассыпается подобно стеклу, и Амрит медленно открывает глаза.
— Ты ведь знаешь, что изменило твою семью, что превратило ее в руины?
— Да, я знаю, наставник.
— Поделись своими мыслями.
— Этой причиной был я. Когда во мне открылись способности, и все поняли, что я чтец, все изменилось. Мать, поглощенная мечтами о власти, почти сошла с ума. Отец, лишь чтобы не разбивать подобие семьи, остался, но стал бледной копией себя прежнего. Всему виной я, и моя никому ненужная сила видеть людей, читать их мысли…
— Ты не прав, Амрит. Всему виной зависть и тьма, поселившаяся в сердце твоей матери. Она виновата, но отнюдь не ты.
— Да что ты понимаешь? Как ты можешь такое говорить?!
Амрит резко остановился, он еще никогда не чувствовал такой злобы, он полностью потерял контроль над собой.
— Тебе не понять, ты ничего не знаешь, — сказал юноша, пытаясь хоть немного успокоиться.
— Думаешь? Тогда я покажу тебе кое-что еще.
— Что…
Как обычно, Амрит не успел закончить свою мысль, видение вновь охватило его сознание, и он провалился в него, словно в омут.
— Госпожа Аелла, теперь наши действия стоит прекратить, хотя бы временно.
— Почему же?
— Вы еще спрашиваете? Старейшина укрепила свою власть. Теперь даже недовольные замолкли. Мощь семьи не угасла, скорее наоборот…
— Как вы можете такое говорить, советник? О какой мощи мы говорим, если нами правит отверженная? Кто она такая? Чем заслужила такую честь? Я должна была…
— Госпожа Аелла! Решение старейшины не оспаривается! Это закон, и нарушать его я не намерен. К тому же, ваш дар несколько иной, и вы это прекрасно знаете. Лишь такие люди, как Эрагаль, а теперь и Аггуль способны возглавить клан. Только этот дар…
— Кто так решил, скажите? Хотите вы или нет, я не смирюсь. Никогда…
— Сейчас вы носите ребенка, вам следует быть аккуратнее, ваша жизнь налаживается, прекрасный супруг. Чего вы еще хотите?