Непобежденные

Мелова Ксения Александровна

— Я согласен, госпожа, пожалуйста.

Аггуль печально посмотрела на молодого человека.

— Не надо быть настолько верным мне, Амри…

Женщина подошла ближе и нежно коснулась своими руками его головы. Амрит был выше Аггуль, так что ей пришлось поднять руки. Она гладила его светлые волосы, а он в этот момент так остро чувствовал нежность, которой был лишен в детстве. Глаза его закрывались, и Амрит почувствовал, что находится будто в густом тумане. Сероватая дымка плыла вокруг него, и изредка в ней мелькали какие-то изображения.

—

Амрит ко Арджит! Подчиняйся своей матери! Слушай только ее! Ты меня понял?

— Да, мама…

— Отец! Пожалуйста, помоги мне. Я не хочу больше этого делать! Прошу, скажи ей!

— Я уезжаю, мама…

— Ты никуда не уедешь, ты останешься здесь и будешь делать то, что должно… Ты должен… Должен…

— Я не могу заставить тебя делать то, что ты не хочешь, но, мой дорогой сын, ты должен знать, что ты не один с таким даром.

Амрит резко открыл глаза. Теперь он вспомнил. Но этот факт ведь многое меняет. Его мать заполучила человека с таким же даром и, наверняка, использует его в своих целях. К тому же, это грозит опасностью старейшине. Амрит обернулся к Аггуль. Та спокойно сидела в кресле.

— Ну что вспомнил?

— Да, вы ведь видели? Кто же еще? Я думал, что никого с таким же даром, кроме нас с вами нет.

— И ты был прав, в нашей семье таких больше нет.

— Но, как же…

— Это лишь значит, что твоя мать нашла кого-то в другой семье, только и всего…

Аггуль так безмятежно раскладывала стопки бумаг на своем столе, что Амрит не выдержал.

— Почему вы так спокойны? Прежде всего, опасность грозит вам!

— Мне? Я, конечно, стара, но не так уж и беззащитна, как ты думаешь. И сбавь тон, будь любезен.

Амрит устыдился своего поведения, и добавил уже более спокойным тоном:

— Я просто очень волнуюсь.

— Я знаю, малыш. Иди сюда и послушай.

Юноша послушно подошел к Аггуль.

— Наш с тобой дар уникален, потому что дает огромную власть над людьми. С его помощью можно потерять голову от власти, а можно обрести мудрость, пытаясь контролировать его. Я хочу, чтобы ты вплотную занялся своим обучением, оно еще далеко не закончено. Ты читаешь людей, но и я могу прочитать тебя, причем очень легко! А ты можешь прочесть меня?

— Я никогда не пробовал, — испуганно ответил Амрит.

— Вот и плохо!

— Что? Я не понимаю…

«Скоро поймешь, мой мальчик, и надеюсь, простишь меня».

— Я хочу, чтобы ты поехал за город. Помнишь тот маленький домик у реки, где мы отдыхали прошлой зимой?

Амрит не подал вида, что расстроен из-за отъезда. Ему

не хотелось покидать свою тетю, здесь ему было очень хорошо и спокойно. Стараясь не показывать своего разочарования, юноша ответил:

— Да, конечно, помню. Что мне нужно будет сделать там?

— Там ты будешь продолжать свое обучение. Не волнуйся, это ненадолго, всего лишь пара месяцев. Затем я сама лично проверю твои успехи.

— Как прикажете, госпожа.

— Я вижу, что идея тебе не нравится, но ничего не попишешь! Я не хочу, чтобы ты был игрушкой в руках твоей матери! А теперь иди ко мне.

Аггуль нежно обняла подошедшего к ней юношу.

— Не волнуйся, мой мальчик, все будет хорошо, и время пролетит незаметно.

Когда Амрит вышел из комнаты, Аггуль вздохнула и снова взялась за кипу бумаг, но печальные глаза племянника еще долго были у нее в памяти.

Глава 17

Несмотря на весеннее время, было довольно жарко. Люди с облегчением вздыхали, когда наступал вечер, и прохлада окутывала измученные тела. Лето обещало быть засушливым, и крестьяне заранее начинали рыть канавы для сбора воды в полях, чтобы хоть как-то сохранить урожай. Тяжелая работа была вечным уделом этих людей, но в других уголках империи было еще хуже.

Аггуль объезжала поля, сидя в небольшой повозке с крытым верхом. Становилось душно, но крестьяне не уходили с полей. Работа кипела.

— Магур, ты записываешь?

— Да, госпожа.

Слуга сидел напротив старейшины и аккуратно записывал сказанное Аггуль.

— И еще одно — я бы хотела, чтобы крестьянам доставляли бесплатно воду на поля. Отметь это.

Магур записал и этот пункт.

— Ну что же, я увидела достаточно. Возвращаемся домой.

Повозка развернулась, и лошади быстро поскакали по направлению к главному дому ко Арджит. Ритмичный стук копыт убаюкивал Аггуль. Она медленно закрыла глаза и сразу же уснула.

Аггуль резко проснулась, когда повозка остановилась. Старейшина чувствовала себя разбитой.

«Это все жара», — подумала она.

Женщина неторопливо поднималась в свою комнату. Слуги уже все приготовили, и старейшину ждал отменный обед. Аггуль попросила, чтобы ее дети и Джоти сегодня обедали с ней, и стол был накрыт на 6 персон. Наскоро переодевшись, Аггуль стала ждать детей. Вот, она услышала торопливые легкие шаги. Наверняка, это Айа и Хи. Теперь, более размеренные шаги. Это ее старшие дети.

Слуга открыл дверь, предварительно постучав, и дети шумной стайкой, вошли в ее комнату. Сегодня покои старейшины были ярко освещены, и столь любимый ей полумрак сменился солнечным светом, беспрепятственно проникающим сквозь открытые окна.

— Я рада вас видеть, мои дорогие, — ласково сказал Аггуль, и пригласила детей к столу, — Джоти, ты, наверняка, не знаком с моими младшими детьми. Это Айа, а это Хи.

— Госпожа старейшина, благодарю вас, но мы познакомились, когда шли к вам.