Неотразимый граф

Маккензи Салли

Фелисити наклонила голову и принялась сосать его палец.

– Я взяла с собой наручники и хлыст, когда услышала, что ты тоже приедешь.

– Неужели? – Эндрю бросил на нее изучающий взгляд. – Прекрасно. Так что же ты хочешь от меня?

В голову Фелисити пришла очень непристойная мысль, но она отбросила ее.

– Ты ведь знаешь, что я планирую выйти замуж за Уэстбрука.

– Всему свету это известно. Но я не вхожу в число его близких друзей. Если тебе нужен кто-то, кто убедил бы его, то я не гожусь.

Фелисити

села на скамью, еще холодную и мокрую от росы. Это приятно остужало ее разгоряченное тело.

– С Уэстбруком я справлюсь. Для тебя есть другая работа. – Она испытующе посмотрела на Эндрю. – Нужно поработать над женщиной.

– Неужели? – Он подошел к скамье и встал вплотную к Фелисити.

Она провела рукой по переду его панталон и улыбнулась. Он уже был твердым.

– Возможно, придется прибегнуть к насилию. Бугор спереди еще больше вздулся.

– Правда? Звучит очень заманчиво. Так, пожалуй, я окажусь в долгу перед тобой.

– Наверное. Думаю, ты получишь удовольствие при изнасиловании именно этой молодой леди.

– Но мне ведь придется, по всей видимости, жениться на ней?

Фелисити пожала плечами:

– Скорее всего. Но у нее куча денег, а если она надоест тебе, я всегда буду рада развлечься с тобой.

Эндрю высвободил из лифа одну ее грудь. Фелисити выгнулась, подставляя сосок под его пальцы. Ей нравилось ощущение его пальцев на коже.

– Кто же это? Леди Кэролайн? Она толстая и уродливая.

– Нет, не леди Кэролайн. – Фелисити усмехнулась. – Ты как-то делал предложение этой леди.

– Я? – Эндрю сильнее надавил пальцами на сосок, и она взвизгнула. – Неужели ты хочешь, чтобы я лишил девственности леди Элизабет?

– Какой ты сообразительный.

– Господи. – Он поцеловал ее глубоким, затяжным поцелуем. – С радостью подомну под себя эту сучку. Эндрю схватил обе ее груди и принялся грубо тискать их. – Твой выбор, Фелисити. Как бы ты хотела это сейчас? Я сделаю так, как скажешь.

Фелисити начала расстегивать его панталоны.

– Нам нужно закончить обсуждение условий.

—Я слышал уже достаточно. Я буду рад поиметь ее в любом месте и в любое время. Если захочешь, даже перед носом всех патронесс в «Олмаке».

– На глазах у ее брата?

Эндрю замер.

– Черт, не проси об этом, Фел. Он убьет меня, прежде чем мне удастся вставить.

Фелисити рассмеялась:

– Нет, об этом я не попрошу. И я не уверена, что она девственница, так что не обессудь, если там не окажется крови.

– Не девственница? Эта маленькая святоша расставляет для кого-то ноги? Я чувствую себя так, будто меня обвели вокруг пальца. И кто же это?

– Уэстбрук.

Эндрю рассмеялся:

– Уэстбрук? Насколько я знаю, он расстегивает панталоны только для того, чтобы пописать.

Фелисити справилась с панталонами Эндрю и высвободила его мощный и длинный орган.

– Похоже, он кое-чему научился.

Я точно знаю, что позапрошлой ночью он был голым в ее комнате, в ее постели. И я видела, как вчера вечером он выходил с ней из оранжереи Тинуэя. У обоих был весьма неопрятный вид, будто они занимались не только разглядыванием растений.

Эндрю покачал головой.

– Очаровательно. – Затем он с шумом втянул в себя воздух, поскольку Фелисити начала сосать его.

– Самое восхитительное то, что не было сообщения о помолвке. Меня такое положение дел устраивает, в частности в отношении леди Элизабет. Я хочу услышать только одно объявление, в котором рядом с именем Уэстбрука будет названо мое.

Эндрю сжал ее груди. Ах! Если бы он был старшим сыном в семье, то наследовал бы герцогство. Но у него было три обладавших отменным здоровьем старших брата. Только глупец рассчитывал бы на то, что ему удастся заполучить титул. А она не дура.

Фелисити мяла рукой восхитительно большой орган Эндрю. Если у Уэстбрука он окажется маленьким, то она будет думать о его несметном богатстве. Ласкающий слух звон монет поможет ей часто вальсировать в спальне.

– Тинуэй говорил, что завтра поведет гостей на какие-то развалины – старого замка, что ли. Там будет много мест, где можно ненадолго уединиться. – Фелисити провела пальцем от мошонки к его концу. – У тебя ведь не уйдет на это дело много времени?

Эндрю рассмеялся:

– Нет, совсем немного. Секунды, если время будет поджимать. Но надеюсь, мне не придется торопиться. Хотелось бы подразнить ее немного. Посмотрим, удастся ли вырвать у нее стон. Господи, как я люблю это! Она вела себя как холодная маленькая сучка, когда отвергла мое сватовство.

Фелисити слизнула соленую капельку влаги, выделившуюся из его конца.

– Можешь подразнить ее сегодня. Интересно будет понаблюдать это.

– Да. – Эндрю покатал ее сосок между большим и указательным пальцами. – Я могу придумать много способов заставить ее стесняться.

– Не переусердствуй. Не то перепугаешь ее так, что будет шарахаться от твоей тени.

Фелисити снова взяла его в рот. Какой же способ предпочесть? Этот или в задницу? У каждого свои преимущества.

Эндрю, вцепившись пальцами в волосы, прижимал ее голову к себе. Хватит разговоров об Уэстбруке и леди Элизабет. Фелисити попыталась отстраниться. Он придержал ее еще немного и отпустил.

– Тебе хочется по-другому, да? – Он подтянул ее вверх и повернул задом. Она почувствовала, как он мощно вошел в нее. – Не боишься, что кто-нибудь увидит нас?

Его руки стискивали обе груди, пальцы щипали соски. Фелисити ахнула и теснее прижалась к нему.

– В этом вся соль. Ах...

Она застонала от удовольствия, когда Эндрю, мыча, выплеснул в нее свое семя.

К тому времени, когда подбежал мистер Додсуорт, чтобы проверить, что здесь за шум, они чинно сидели бок о бок на скамье.