Неотразимый граф

Маккензи Салли

– Господи! – Ему это и в голову не приходило. Если даже Тинуэй находит это возможным, то что же могут подумать светские любители сплетен? И Коллинз упоминал о чем-то подобном. Неужели все следят за ним и обсуждают его? – Ты разговаривала об этом с Тинуэем? С ума сошла, что ли?

– Нет. Я просто... – Лиззи опустила глаза. Она говорила так тихо, что он едва слышал ее. – Думаю, я просто надеялась, что... – Запнулась и подняла глаза, но только на уровень его подбородка. – В общем, хотела понять, почему не нравлюсь тебе.

– Нет! – Робби

не мог вынести ее срывавшийся на рыдания тон. Ему мучительно больно было смотреть, как она отводила наполненные слезами глаза. – Знаешь, все, что произошло здесь, да и тогда, днем, в саду Тинуэя, говорит о том, что ты мне очень нравишься. – В растерянности потер лоб. Как же убедить ее? Не может же он сказать правду. – Все настолько... сложно.

– Так объясни. Я не собираюсь давить на тебя. Да и какое я имею право делать это? – Лиззи хмыкнула, потом нахмурилась и скрестила руки под грудью. – Однако не кажется ли тебе, что я все же заслуживаю твоей откровенности?

– Да. – Он должен ей это как-то объяснить. Он воспользовался ее неопытностью. Нельзя было так поступать.

Нужно найти выход из положения. Это уже дело чести. Лиззи необходим полноценный мужчина, который мог бы доставить ей все радости любви и материнства. В противном случае она не будет счастлива. Даже если она сейчас считает, что любит его, вскоре осознает ошибку. Возникнут разочарование и горечь. Он этого не вынесет.

– Я жду.

Может, удастся объясниться, не раскрывая всей правды?

– Проблема в том, Лиззи, что я не могу ни на ком жениться.

– Что это значит? Ведь ты же ни на ком не женат тайно, правда?

– Конечно, нет.

– Тогда в чем же проблема? Тебе ведь в любом случае придется жениться. Ты же граф. Тебе нужны наследники.

– Не нужны. У меня есть наследник – мой двоюродный брат.

– Робби, у тебя ведь только двоюродная сестра – Сара.

– Ты забыла. Кроме двоюродной сестры, у меня есть еще двоюродный брат – Тиоболд.

Лиззи изумленно взглянула на него, потом фыркнула.

– Этот идиот? Ходят слухи, что кормилица уронила его в младенчестве и он стукнулся головой. Ты ведь не собираешься всерьез оставить ему все свое состояние?

Такая перспектива совсем не радовала Робби, но альтернативы не было.

– Он не так уж плох.

– Ну, может быть, и не так уж, но вполне достаточно. Ты знаешь, что он помешан на табакерках? В его лондонской квартире хранится восемь тысяч пятьсот сорок три табакерки, и он норовит показать каждую из них.

Робби усмехнулся. Он не ожидал ничего приятного от этого разговора, но упоминание Лиззи о табакерках Тиоболда развеселило его.

– Ты-то, конечно, не была в его апартаментах?

– Конечно, не была. Незамужней девушке не пристало посещать апартаменты одиноких джентльменов. Он рассказал мне об этом на одном балу у Истхевенов. Все о своих табакерках. Поверь, я была счастлива, когда подошла Симпл Саймингтон и увела меня от него. Я впервые обрадовалась появлению

старой толстушки.

– Может, сын Тиоболда будет достойнее.

– У него никогда не будет сына. Любая женщина, согласившаяся по глупости выйти за него, умрет от этого маразма, прежде чем дело дойдет до брачной постели. Дворецкий обнаружит ее бездыханное тело среди коллекции, в то время как Тиоболд будет восхищаться своей одна тысяча четыреста семьдесят второй табакеркой.

Робби улыбнулся:

– Вижу, мой кузен тебе не по вкусу.

– Робби, он никому не нравится, и ты знаешь это. Ему нельзя доверить продолжение рода Гамильтонов.

– У меня нет выбора. Единственное, что я хотел объяснить тебе, так это то, что я не могу жениться. Мне ни к чему жениться, потому что я не могу иметь детей.

Леди Фелисити затаилась в тени группы растущих в кадках деревьев, наблюдая, как лорд Уэстбрук и леди Элизабет покидали оранжерею. У лорда Уэстбрука был расстегнут жилет, а у леди Элизабет – сбившийся на бок ворот платья и распустившиеся по спине волосы. Они занимались чем угодно, только не любовались растениями Тинуэя.

Тем не менее они не пели себя как любовники. Они шли поодаль, не смотрели друг на друга и почти не разговаривали.

Интересно.

Неужели опыт оказался таким неприятным? Или настолько насыщенно эротическим, что их чувства притупились?

Фелисити надеялась на второй вариант. Раз уж ей суждено родить Уэстбруку наследника, то она хотела, чтобы процесс его зачатия был лучшим сексуальным опытом в ее жизни. А опыт у нее был богатый. Будучи очень изобретательной, она умудрилась испытать все возможное и при этом остаться девственницей.

Но если она хотела стать графиней Уэстбрук, а именно к этому она и стремилась, то ей придется иметь дело с леди Элизабет. О, она была готова к соперничеству.

Фелисити нахмурилась. Соперница ли ей леди Элизабет? Должно быть. Незамужняя, к тому же сестра герцога, который был другом графа. Помимо этого, леди Элизабет и Уэстбрука тоже связывают дружеские отношения. Тем не менее объявления о помолвке не было. Почему бы это?

Если леди Элизабет рассчитывала на то, чтобы стать графиней, то ей следовало бы лучше раскладывать свои карты. Раз Уэстбрук не очень торопится с предложением, ей нужно подставить его при свидетелях.

Фелисити вынырнула из-под листвы. Объект ее преследования со спутницей удалялись по коридору. Она не собиралась советовать леди Элизабет, как заарканить неподдающегося графа, потому что сама хотела сделать это.

Посмотрела на дверь оранжереи. Очередная загадка: с чего это Тинуэй помогал леди Элизабет? Ведь знал, что Фелисити охотится за Уэстбруком. Она видела, что граф пошел по этому коридору. Следовала за ним. Ему все же удалось ускользнуть, а вместо него она столкнулась с Тинуэем. И Тинуэй, как она ни пыталась отделаться от него, увел ее назад в музыкальный салон.