Неодолимое влечение

Торп Кей

В эту минуту у Кирстен было такое состояние, что она с удовольствием поменяла бы билет и уехала завтра, не дожидаясь пятницы. С этой мыслью она и положила трубку. Паром отходил как раз сегодня вечером и в понедельник прибывал в Ньюкасл. Она еще могла бы успеть на него.

Но как бы она объяснила Лейфу такое внезапное изменение плана? Приступ тоски по дому вряд ли покажется ему убедительным доводом. Она должна пройти через это, подумала Кирстен. Другого выбора нет.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда Кирстен вернулась в гостиную, Руне

смотрел телевизор, Лейф читал журнал, а Терье исчез.

— Я вам очень благодарна, Лейф, — с искренним чувством обратилась к нему Кирстен, — за все, что вы сделали. Ведь я свалилась на вас как снег на голову.

— Кто-то должен был сделать первый шаг, если мы хотим раз и навсегда покончить с этим делом, — спокойно ответил он. — Я надеюсь на скорую встречу с вашими родителями. Как вы думаете, они смогут приехать в Норвегию?

— Не уверена. Их не назовешь любителями путешествий. — Она немного помолчала, потом набралась смелости и спросила: — Можно ли и мне надеяться, что вы в скором времени приедете в Англию?

— Вполне возможно. — Очевидно, он не хотел связывать себя обещанием. — Терье пошел к озеру, чтобы проверить, готова ли яхта. День завтра будет хорошим для плавания.

Кирстен приняла изменение темы разговора, нехотя признавая, что, даже если Лейф заинтересован в дальнейшем продолжении родственных отношений, все равно есть определенные границы близости.

— Вы поедете с ним? — спросила она, надеясь, что вопрос прозвучал равнодушно.

— Нет, — покачал он головой. — У меня другие планы. Вы говорили с Нильсом?

— Он заедет за мной в девять, — подтвердила она и заметила быстрое изменение выражения в таких же, как у сына, голубых глазах. — Надеюсь, с этим все в порядке? — быстро добавила она. — Мне неприятно думать, что может создаться впечатление, будто я использую ваш дом словно отель.

— О, конечно, ничего подобного, — заверил он. — Пока вы здесь, можете приходить и уходить когда захотите. — Лейф внимательно посмотрел на нее. — Нильс — большой дамский угодник.

Кирстен выдержала его взгляд и подумала: интересно, что рассказал ему Терье? Безусловно, не всю историю, иначе, конечно, Нильса не принимали бы в этом доме.

— Это предупреждение? — беззаботно спросила Кирстен.

— Скорее, совет, — улыбнулся он. — Бывает, что сердце правит головой.

Уж она-то это знает, мелькнула грустная мысль.

— Мое сердце закрыто для Нильса, — твердо сказала она. — Так что здесь риска нет, но я ценю вашу заботу. — Притворившись, что подавляет зевок, она добавила: — Хотя сейчас всего лишь половина десятого, вы не будете возражать, если я отправлюсь спать? Я мало спала прошлой ночью.

И в тот момент, когда она произнесла эти слова, Кирстен почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Но Лейф, судя по его виду, как будто бы ничего не заметил.

— Время отходить ко сну наступает тогда, когда человек чувствует себя усталым. — Он ласково улыбнулся ей. — Got natt.

Она ответила тоже по-норвежски, а потом перешла на английский:

— И еще раз спасибо — за все.

На ее «Got natt» Руне отреагировал всего лишь ворчанием, но, по крайней мере, он наконец заметил ее присутствие. Есть надежда, что он начинает принимать возникшую ситуацию.

Несмотря

на пасмурное небо, все же еще было чересчур светло, чтобы ложиться спать. Минут двадцать она потратила на маникюр, полистала один из журналов, которые лежали у нее в комнате, потом подошла к окну, чтобы опустить шторы, словно обманывая себя, будто и в самом деле пришло время спать.

С озера возвращался Терье. Он шел легким пружинистым шагом любителя пеших прогулок в любое время года. Руки в карманах брюк, голова наклонена вперед. Казалось, он был целиком погружен в свои раздумья. Ей вдруг захотелось, как прежде, ненавидеть его. Но разве она действительно когда-нибудь по-настоящему ненавидела его? Своей враждебностью она всего лишь пыталась защититься от тех чувств, которые он возбуждал в ней с самого первого слова. Достаточно одного его взгляда — и она теряет всякий контроль над собой.

Светловолосая голова вдруг вскинулась вверх, словно поднятая какой-то невидимой силой, и Терье посмотрел прямо в ее окно. Отступать было поздно, и Кирстен осталась стоять у окна — и даже умудрилась небрежно помахать ему рукой. На таком расстоянии ей не удалось разглядеть выражение его лица, но он ответил на ее жест и продолжал идти к дому. Неважно, что его чувства к ней неглубоки, в чем Кирстен не сомневалась, но она многое бы отдала, чтобы провести завтрашний день с ним, а не с Нильсом, вновь мелькнула грустная мысль. А уж ему-то, конечно, завтра не придется быть в одиночестве. В его положении и при том, что он еще не женат, все женщины Бергена и окрестностей, не имеющие возлюбленных, не говоря уже об Ингер, с жадностью ухватятся за возможность составить ему компанию.

Когда Кирстен наконец заснула, сон ее был прерывистым и тяжелым. Утром она встала с больной головой и в подавленном настроении. Когда она спускалась вниз, откуда-то вернулся Лейф и как раз входил в парадную дверь. Интересно, подумала она, куда он ходил. Почти наверняка в воскресное утро не с деловым визитом. Вроде бы ничто не мешает ему жениться еще раз. Не говоря уже о его положении, он привлекательный мужчина и полон сил. Должно быть, решила Кирстен, он сильно любил свою жену.

Одетый в джинсы и легкий свитер, Терье уже завтракал. Когда она заняла свое место за столом, он налил ей кофе и кивком головы ответил на слова благодарности. Голубые глаза снова казались непроницаемыми.

— Почему вы убежали вчера вечером? — спросил он.

— Вовсе я не убежала, — запротестовала Кирстен, стараясь также сохранять невозмутимый вид. — И от кого бы мне бежать? Просто я устала и рано пошла спать. С вами такого не бывает?

Пожатием плеч он словно бы отмел эту тему.

— Когда заедет за вами Нильс?

— В девять часов. — Она помолчала, желая продемонстрировать полное отсутствие энтузиазма в связи с предстоящим свиданием, но тут же засомневалась, что это будет иметь для Терье какое-то значение. Нравится это ему или нет, он не имел права возражать против ее воскресной прогулки с Нильсом. Потому что это могло значить, что он связывает себя, проявляя хотя бы небольшую заинтересованность в ней. А этого ему, очевидно, не хотелось. Поэтому Кирстен продолжила светский разговор: — Наконец-то погода улучшилась. Похоже, будет хороший день для плавания.