Неодолимое влечение
Шрифт:
Он поднял голову и снова нашел ее рот, лаская ее губы до тех пор, пока она не расслабилась и не ответила ему. На этот раз, когда его рука скользнула в поисках ее горячей и влажной женственности, сопротивления уже не было. Она только задержала дыхание. Стон сорвался с ее губ, когда он с медлительной чувственностью углубился в своей ласке и вызвал отклик в каждом нервном окончании ее тела. Он был в ней, владел ею, доводил ее до безумия своим изысканным мучительством и в то же время дарил жгучее наслаждение, в котором сливались тело и разум.
Она словно плыла в забытьи, смутно
Взяв ее руку, он повел ее вниз к своей плоти и в ответ на ее первую пробную ласку испустил низкий стон, идущий из самой глубины. Она стала смелее, осознав свою власть над ним, наблюдая за его лицом, чувствуя восторг оттого, что она тоже может подарить ему такое же жгучее наслаждение, как и он ей. Желание в ней росло. Ей хотелось слиться с ним, чтобы он был в ней, стал ее неотъемлемой частью, полностью овладел ею.
Когда он наконец коснулся своей плотью ее женственности, она уже ждала его. Он вошел в нее нежно и властно, и дальше она не могла себя контролировать. Она потеряла чувство времени и места и ощущала только силу движения его плоти, нарастающий шум ударов своего сердца и в конце пульсирующее извержение.
Когда она открыла глаза, в окно лился яркий дневной свет. В первый момент она не могла вспомнить, где находится. Повернувшись, она почувствовала глубоко внутри тупую боль, и память вернулась к ней.
Кирстен лежала в кровати одна, хотя шум воды, доносившийся из ванной, подсказал ей, что произошло. Она провела ночь в объятиях Терье — в частности, потому, что им пришлось спать на узкой постели. Она спала так крепко, что не слышала, когда он ушел.
Кирстен закрыла глаза, чтобы воскресить в памяти волну экстаза их любви. Она отдалась ему, забыв о себе, абсолютно ничего не утаивая. Теперь он знал ее более интимно, чем когда-нибудь это удавалось Нику. Трудно поверить, что всего несколько дней назад она даже не подозревала о существовании Терье. С того самого момента, когда ее взгляд остановился на нем, он неудержимо привлекал ее.
Но можно ли влюбиться всего за несколько дней? Эта мысль застала ее врасплох. Наверно, можно, решила Кирстен, ведь она влюбилась. В Терье было все, чего ей не хватало в Нике. Он был тем мужчиной, которому она могла верить и которого могла уважать. Если честно, то надо признать, что Ник больше тревожил ее гордость, чем сердце. Последняя ночь многому научила ее. Теперь она перестанет проклинать себя за свое поражение с Ником. Песню делает певец, а Терье — виртуоз.
Да, согласилась Кирстен, он опытный любовник, но каково его чувство к ней? Эта неожиданная и отрезвляющая мысль была не из приятных. Она оказалась доступной, и он воспользовался тем, что ему предложили. И ничего большего для него это не значит. Уже то, что он утром оставил ее, не попытавшись даже разбудить, говорит о том, что он потерял к ней интерес.
Шум воды в ванной прекратился, она поняла, что
Сердце ее замерло, когда дверь открылась. Он был полностью одет, волосы высушены и, очевидно, причесаны пальцами. Он остановился на пороге, когда увидел, что она проснулась, и медленная улыбка появилась на его губах.
— Я не мог пройти в свой номер, не выходя в коридор, поэтому воспользовался вашим душем, — объяснил он. — Там есть сухое полотенце.
— Нет проблем. — Кирстен удивилась, как натянуто звучит его голос. — Который час?
— Половина восьмого. Не спешите. Даже если они уже нашли деталь, не похоже, что самолет будет готов раньше второй половины дня.
— Нет, конечно, не буду. — Она помедлила, не зная, что еще сказать, и ей не хватило отваги просто открыть объятия, приглашая его. — Когда вы будете знать?
— После завтрака я позвоню.
С минуту он изучающе смотрел на нее, будто пытаясь что-то прочесть на ее лице, затем подошел к кровати и сел на край. Еще помедлив, он привлек Кирстен к себе и обнял, отчего пульс ее моментально удвоил скорость. Поцелуй был страстный, но контролируемый, оставивший Кирстен посередине между небом и землей. Когда он отпустил ее, она смотрела на него словно в тумане. Какое бы чувство он ни испытывал к ней, желание явно еще жило в нем.
Он коснулся ее подбородка там, где покраснела кожа, потом провел рукой по собственным щекам.
— Мне надо побриться. Постучите, когда будете готовы.
Кирстен проводила его взглядом, когда он шел к двери. Все смешалось у нее в голове, она не знала, что и думать. «У нас еще есть неделя», — сказал он вчера днем. Но для чего эта неделя? Ее случайное сходство с девушкой, которая так больно обидела его, поставило непреодолимое препятствие к каким бы то ни было отношениям между ними, даже если бы он хотел этого.
Но, возможно, этот барьер преодолим, решительно подумала Кирстен. Ее задача — доказать ему, что она и вправду не такая, как Джин, научить его доверять ей. Единственная проблема — время. Но из этого следует только одно — надо использовать каждую минуту.
Спустя полчаса она постучала в дверь, он был уже готов и ждал ее. В голубых глазах появились веселью искорки, когда она, встав на цыпочки, тепло поцеловала его в губы.
— Око за око, — напомнила она, он засмеялся и втянул ее в комнату. Потом закрыл дверь, защищаясь от внимания проходящих мимо постояльцев, и обнял ее.
Освобожденный от утренней щетины подбородок мягко коснулся ее кожи, легкий аромат лосьона после бритья возбуждал и сам по себе, не говоря уже о его руке, лежавшей у нее на груди. Если бы он сейчас снова понес ее в постель, Кирстен приняла бы это без малейшего протеста. Но к ее разочарованию, он твердо отстранил ее.