Необычайно романтичный

Белитц Беттина

– Что пожалуйста это такое?

– Немного тише, шери. Громкие звуки с этого момента контрапродуктивны.

– Но ...

– От постоянного «но» тебе тоже следует отучиться. Это тоже не продвинет нас вперед.

С трудом я проглотила еще одно «но» и попыталась еще раз в своей жизни понять, рассортировать и классифицировать (и лучше сразу же забыть), все что увидела.

Вся моя комната была изменена, без того, чтобы я могла сказать, что именно Леандер с ней сделал. Она казалась светлее и темнее в одном, каким-то образом более

чистой и спокойной. Да, действительно, книги стояли более упорядочено на полочках, вещи не были раскиданы, даже письменный стол был частично свободен - был ли это тот порядок, о котором говорил дядюшка Гуннар и который был нам теперь нужен.

Но почему тогда Леандер втащил сюда вещи, которые не должны были быть здесь? Почему этот маленький столик на полу перед окном с ... да, с чем собственно? Это что, была статуя Будды? Почему на поддоннике стояли свечи и ароматические лампы? И что делал Леандер на фиолетового цвета мате, в то время как по обыкновению бойко давал мне указания - гимнастику?

Если да, то это была очень странная форма гимнастики и точно ничего общего не имела с паркуром или брейк-дансом. Он уперся предплечьями в пол, свое остальное вытянутое тело он уравновешивал на носочках и тянул подбородок вверх, почти как тюлень.

Свои красивые разлохмаченные волосы он завязал сзади в маленький тугой узел, кроме того на нем были одеты широкие, серые спортивные штаны, а на верху только темно-синяя майка. Но больше всего меня сбивал с толку музыка. Слишком медленная, слишком нежная, слишком расслабляющая. Она заставляла меня нервничать.

– Нет, Люси, оставь включенной. Я специально скачал ее из сети и записал на диск, нам нужно ...

– Нам ничего не нужно. Если ты хочешь слушать такое прополосканное дерьмо, иди в дом для престарелых или же в спа-храм, но не в моей ...

– В твоей, - ответил Леандер решительно, опустился вниз, пока его грудь не оказалась на расстояние всего нескольких миллиметров от мата, оставался какое-то время в таком положение и медленно сдвинул верхнюю часть тела снова верх. От меня не ускользнуло, как при этом напряглись мышцы его рук и это так сбило меня с толку, что я больше не знала, что собственно хотела сказать.

– Вот, - выдохнул он, после того, как опустился вниз и оттолкнулся в третий раз, а я очарованно при этом за ним наблюдала.
– Уф, как это тяжело.

– Что «вот»?
– спросила я глуповато. Мне было тяжело оторвать взгляд от его наполовину обнаженной груди.

– Ну, вот, в твоей комнате. Твоя комната должна стать обителем мира, расслабления и самопознания.

– Ты что, снова выпил папин Гольдвассер?
– Критично я разглядывала Леандера, и в первый раз в течение нескольких недель он посмотрел прямо на меня. Сразу мне показалось, что свет его правого, голубого глаза ослепит меня, и я чуть не пошатнулась.

Но еще больше меня вывел из себя его осведомленный, взрослый взгляд. Ой-ой. У него был план. Все начиналось. Леандер теперь скажет мне, как

мы возьмемся за дело превращения его в человека.

Не зная о том, что он хотел мне сказать, я бы дала голову на отсечение, что он колоссально заблуждался в своем плане. Все же в одном я была уверенна - он не пил. Ясность, с которой он на меня смотрел, заставила любой упрек во мне затихнуть, прежде чем я могла додумать его до конца.

– Ладно, что это только что было? Вот это?
– Я указала на мат.

– Собака, - объяснил Леандер самодовольно.
– Йога.

– Йога, - передразнила я его.
– Спорт для слабаков. И почему ты думаешь, что йога ...

– Люси, заранее скажу вот это. Мы не сможем обсуждать все, что случиться в следующие недели. Часть того, что я буду делать, тебе просто придется принять, даже если ты этого не поймешь.

Собственно у тебя в этом должно быть немного практики.

– О да, она у меня действительно есть, - ответила я холодно, сняла куртку и плюхнулась задницей на кровать.
– Что здесь так пахнет?

– Масло лаванды. Я побрызгал им наши подушки. Для хороших снов.

– Леандер ... Что случилось?
– Мой голос звучал жалобно и неуверенно, только к сожалению не так осуждающе, как я хотела.

– Еще ничего. Но что-то должно случиться. Что-то очень решающее. Ты ведь это знаешь, Люси, не так ли? Что теперь лежит перед нами? Ты хоть еще хочешь этого?

– Я ...
– Не зная почему, я замолчала. Было такое чувство, будто на мой желудок опустился тяжелый вес.
– Ты имеешь в виду ..., что станешь человеком? И видимым для всех?

Леандер только кивнул, не отрывая от меня своих зелено-голубых глаз хаски.

– Это понятно, да, конечно ...
– Снова я остановилась. Пауза превратилась в молчание. А молчание в страх.
– Ну ... это только ...

– Это все изменит, - подтвердил Леандер серьезно.
– Все.

– Да. Все. Но у нас нет другого варианта, не так ли?
– Только теперь мне стало ясно, что собственно это было за безумие, над чем мы работали уже в течение месяцев. Мы вмешивались в космические силы.

Мы хотели добиться того, чтобы сделать из ангела человека. Ладно, Леандер сам никогда не назовет себя ангелом - но вопрос оставался прежним. До его телесного проклятия никто из нас людей его никогда не видел, не слышал и не чувствовал.

Ну что же - возможно я чувствовала его, но не одну секунду я не догадывалась, что это исходило от него, от охранника, который постоянно находился рядом со мной. Мы люди называем это интуицией, вдохновением, шестым чувством, когда чувствуем ангелов.

Иногда мы также внезапно ощущаем утешение или же чувство защищенности - и думаем, что это чувство исходит из нас самих. Но это не так.

– Другой вариант был бы таким, что меня больше вовсе здесь не будет. Я думаю, что так закончиться, если мне не удастся сделать это. Потому что вещь с призраком больше не повториться.