Немир - 2
Шрифт:
Сила моей мамы не только относится к обеим Родам, но и может трансформировать Силы соРодичей уживаться друг с другом. До маминого появления Родичи разных Родов не могли приблизиться друг к другу даже на сто метров, потому что их Силы не только испытывали жгучую боль, но и сильнейшее отвращение. Мама обладает не только уникальной Силой, но и уникальным для Родича человеколюбием. Она не скрывала, что видит будущее людей по-своему, отлично от Цели обеих Родов. Наш отец Застыл в своей любви к маме, и, как будущий Глава своего Рода, поддерживал ее видение развития Цивилизации. В какой-то момент отец нашего папы узнал о том, что мамина Сила способна корректировать
– Я узнал гораздо позже о том, что дед пытался убить нашу маму. Когда мне стало об этом известно, тебя уже лет десять, как не должно было быть в живых. То есть, мне стало понятно то, что ему с моей помощью удалось-таки уничтожить, но не маму, а ее Силу. Мамина Сила погибла вместе с тобой. Если бы я только знал о том неудавшемся покушении на маму, то не стал бы общаться с дедом... и тогда с тобой ничего не случилось бы.
...
– Любимая, только не двигайся, пожалуйста, я так хочу сделать это только для тебя.
– Рэд, нет, ну, пожалуйста.
Он возвращает свои губы к моей груди, и я понимаю, что он сделает это именно так, как сказал. Что ж, раз мой муж попросил меня не двигаться, тогда...
– Вот видишь, совсем страшно.
Милый, почему у тебя такой странный голос сегодня? Я делаю попытку спросить это вслух, но Рэд закрывает мне рот своим поцелуем. После быстрого, но искусного "издевательства" над моими губами, он тихо просит:
– Ш-ш-ш, расслабься, ни о чем не думай. Тебе будет хорошо, тебе будет очень хорошо.
Почему он говорит словами Адама? Неужели он узнал? Но как? Мое возбуждение немного спадает из-за этих рассуждений. Рэд видит это, смотрит на меня с пониманием, и говорит:
– Ариночка, не сдерживай свое желание. Не надо сдерживаться.
Почему "Ариночка"? Он же всегда называет меня Бэмби. Его пальцы продолжают ласкать меня между ногами, сильнее, быстрее... его взгляд с любовью и восхищением смотрит на мое, размякшее от крайней степени возбуждения, лицо:
– Я же попросил тебя расслабиться.
И я расслабляюсь, и я отдаюсь ощущениям от его ласк...
Посыпаюсь с сокращающимися от удовольствия мышцами. Мое сознание медленно входит в состояние бодрствования, по телу все еще разлита нега от пережитого во сне и, частично, наяву...
– Проснулась?
Нет, только не это, да что за...
–
Я открываю глаза, и гневно выдаю своему брату:
– Тебе здесь обязательно надо было сидеть?
Убираю из-под щеки свои, сложенные лодочкой, ладошки, перекатываюсь с бока на спину, и сажусь.
– А что, было бы лучше, если бы кто-то из Родичей, гуляя по парку, проходил мимо, и увидел то, что ты чувствовала во сне? Что-то мне подсказывает, что любой из них, при виде этого, быстренько высвободил бы тебя из Морфеева плена, чтобы...
– Ясно, не продолжай.
Я смущенно опускаю глаза под внимательным взглядом Севы.
– Смущение... и от чего же?
Что за дурацкий вопрос... Ты думаешь, мне приятно осознавать тот факт, что твоя Сила увидела испытанные мной во сне чувства сексуального томления и удовлетворения?
– Арина, я могу помочь тебе.
И что это значит?
– Чего?
Он не отвечает мне, берет в свои руки мой рисунок, и внимательно изучает его. Я решаю объяснить:
– Это - набросок для дальнейшей вышивки на ткани.
– Очень красиво.
– Ха, мастерство не пропьешь!
Сева есть Сева.... Какая ожидаемая реакция:
– Ты же не по алкоголю.
– Ну, нельзя же все воспринимать так буквально. Это же - шутка, расхожая фраза.
Он опять опускает свой взгляд на мой рисунок:
– Мне нравится это небо. Оно - злое, потому что измучено бурей и дождем. Оно не сдается. Оно показывает, что переживет любое бедствие, чтобы опять ощутить себя спокойным, безоблачным и раскрашенным солнцем...Тебе так хорошо удалось передать стихию... А это, если я не ошибаюсь...
Я утвердительно киваю:
– Да, это - глаза.
– Невероятно... их сразу и не видно. Надо достаточно долго всматриваться в картинку, чтобы рассмотреть то, что разорванные в клочья облака сложились в ... понимающие, что ли, глаза... Они же - понимающие, я прав?
– Не знаю, наверное, это зависит от настроения. Иногда я смотрю на них и вижу обреченность, чаще - надежду, реже - отрешенность и равнодушие...
– Когда сделаешь вышивку, подаришь мне этот рисунок?
– Конечно.
Мне давно хочется спросить, так почему не сейчас?
– Сева, и что дальше?
– Ты всегда будешь жить в Священном городе. Поверь, что у тебя нет ни единого шанса выбраться отсюда. Так что смирись с этим.
– Мой вопрос не относится к моей жизни. Какая у тебя цель? Ты же не дурак, и прекрасно понимаешь, что вывел человеческую цивилизацию на очередной виток, но что, при этом, спираль осталась прежней. Так зачем ты это сделал? Ради чего? Или это - секрет?