Нелюдим

Стрэнд Джефф

— Привет, — повторил Тоби. — Я Тоби Флорен. Извини, что зашел в твою пещеру. Я не знал, что ты там. У тебя, наверное, есть секретный ход или что-то вроде.

Зачем он с ним разговаривает? Что ожидает услышать в ответ?

Конечно, ты разговариваешь со злым псом, чтобы успокоить его, так что...

— Как тебя зовут? — спросил он.

Естественно, монстр не ответил.

— Меня зовут Тоби Флорен.

Да, это он уже сказал, но слова не имели значения, пока он продолжал говорить успокаивающим тоном.

— Я живу примерно в четырех милях отсюда. Белый

дом с голубыми ставнями. Не знаю, видел ты его или нет. Надеюсь, не видел. Последнее, что я прочитал, — «Робинзон Крузо».

Его еще не съели, значит, это работало.

Монстр облизнул зубы толстым черным языком.

Тоби замолчал.

Вот и все. Он умрет в пятнадцать лет. Девственником. Его самым большим достижением в жизни было то, что он развлек этих задир Лэрри и Ника.

По крайней мере, он не плакал.

Правда, вокруг не было никого, кто мог увидеть, плачет Тоби или нет, так что он мог и поплакать.

Затем монстр, не отрывая от него глаз, поднялся. Тоби подумал, что пот к этому моменту должен был бы уже перестать литься градом, но его одежда уже промокла насквозь, а он все продолжал потеть.

Тоби не знал, работают ли его мышцы или нет. Он не смел сдвинуться с места.

Монстр сжал и разжал кулаки, затем резко наклонил голову влево. Послание было довольно четким: вали отсюда.

Тоби был счастлив ему подчиниться. Он встал, стараясь не делать резких движений, и попятился. Наступив на поврежденную ногу, он ощутил укол боли — видимо, потянул лодыжку, — но идти мог, поэтому продолжал пятиться, шаг за шагом, по тропинке. Монстр стоял и смотрел на него, пока Тоби не зашел за поворот и деревья не скрыли их друг от Друга.

Ему хотелось побежать, но он не хотел повредить ногу еще больше, особенно скатившись вниз по склону горы. Тоби просто придерживался быстрого, но безопасного ритма и надеялся, что монстр не передумает по поводу своих планов на ужин и не погонится за ним. Чудище могло просто играть с Тоби, позволяя отойти на безопасное расстояние, чтобы затем наброситься и сожрать его с потрохами. Он очень надеялся, что это не так.

Что это было за существо? Зачем ему такие зубы, кроме как пугать людей до смерти? Как он вообще мог закрыть рот с такими зубищами?

Было ли оно тем же существом, что он видел много лет назад? Не могло быть им, правда? Как оно жило здесь так долго и никто его не обнаружил?

Он оглянулся. Кажется, никто его не преследовал.

Придя домой, Тоби решил ничего не говорить родителям о случившемся. Они могли поверить ему, а могли и начать искать в его комнате травку. В обоих случаях ему не разрешат туда больше ходить, а Тоби твердо был намерен вернуться. Это было какое-то неизведанное существо — если, конечно, он не пропустил очень важную тему по естествознанию, — и Тоби собирался получить все лавры за его открытие. Возвращаться к пещере после наступления темноты он не мог, но, если нога не разболится, он вернется туда в выходные, и на этот раз с фотоаппаратом.

И с папиным ружьем.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Большую

часть вечера Тоби провел в приемной травмпункта. Оказалось, что он в самом деле потянул лодыжку, хоть и несильно, и ему пришлось прижимать к ней пакет со льдом, что было неприятней боли от самого растяжения.

— Как ты ее повредил? — сразу спросила мама.

Тоби попытался придумать оправдание, правдоподобное и при этом мужественное.

— Прыгал через препятствия.

— Как ты ее на самом деле повредил?

Откуда она все время знала, когда он врал?

— Споткнулся.

— Нужно быть аккуратнее.

— Я это обдумаю. Я слышал много хорошего о подобном образе жизни.

Когда они пришли домой, папа смотрел «Караван повозок»^[1] по телевизору.

— Что случилось? — спросил он, отводя взгляд от экрана.

— Споткнулся.

— Нужно быть аккуратнее.

— Вы, ребята, наверное, всю ночь не спали, придумывали такой поразительный совет.

— Никто не любит умников.

— Но кто-то же должен.

— Только не в этом доме.

Папа одарил его взглядом, в котором отчетливо читалось, что он не в настроении шутить, как, собственно,в восьмидесяти процентах случаев. Они перекусили жарким из свинины и картофельным пюре, а затем разошлись спать.

Тоби подумал, что его поврежденная нога вынудит школьных задир найти на некоторое время другую мишень. Это, признаться, была не самая здравая его мысль. Он всегда старался держать голову высоко поднятой, даже когда его волосы были все в обсосанных леденцах и соплях, но эта неделя, наверное, вышла самой адской из всех, проведенных в этой чертовой школе.

Расстроенный до невозможности, он лег в кровать. Школа отнимала весь его день, а работа в гастрономе — вечера по вторникам, средам и четвергам. Он, конечно, мог улизнуть из дома, когда родители лягут спать, но поиск доказательств существования монстра в дремучем лесу после наступления темноты выходил за рамки «выдающейся смелости» и превращался в «самоубийственную глупость». Тоби, несомненно, понимал, что стоило подождать, пока лодыжка окончательно не заживет, прежде чем снова рискнуть туда сунуться, но у него не хватало терпения.

Он надеялся, что монстр не переберется в другое место. Возможно, он был бродячим (доказательств у Тоби не было, но ему казалось, что так и есть) и в конце концов, после наступления в Огайо зимы, ушел бы в более теплые края. Но если он жил в этой милой маленькой пещерке, то мог поторчать тут подольше. Монстр не узнал бы, реши Тоби вернуться с большой пушкой, правда? Он был умней, чем, скажем, пудель миссис Фолкнер, но все равно оставался тупым животным, верно?

В субботу Тоби проснулся в шесть пятьдесят восемь — за две минуты до сигнала будильника. Он встал и оделся как можно тише, чтобы не разбудить родителей, затем взял фотоаппарат из ящика письменного стола. Фотоаппарат был не особенно хороший, да и сам он был не ахти каким фотографом, но этого будет достаточно, если он сможет подобраться поближе.