Нелюдь
Шрифт:
Юрий Натанович и Александр переглянулись, потом одновременно впились взглядами в Олега. Тот кивнул – слушайте, мол, дальше.
– Вот и мне одну давнюю историю напомнило, я возьми и поинтересуйся – кто это у нас такой скользкий, тефлоновый-телефоновый? Заглянул через плечо в протокол – Юрий Акудин. Ну…
– Да чтоб вас!.. – егерь вскочил, опрокинув стул. – Сколько месяцев молчали, никто сказать не мог! Максим, кончай сказку, по делу говори! На чем поймали, где он сейчас?! Хоть следили за ним?!
– Следили, Натаныч, не переживай, – подал голос Илья. – Тоже ведь не глупые и не без памяти. Сколько могли, столько и проследили. Где живет, с кем знается… На все сто не поручусь, но со старой своей компанией он за это время не встречался.
Собрал молодежь, верховодит. Магический круг всех цветов
Александр молчал. Надо бы сходить, в самом деле. Поздороваться со старым знакомым, былое вспомнить… Выплыл, значит, Юрик. Такие и в самом деле не тонут. Приближенным к верхам ему, конечно же, мало быть, да и верхи нынче где? Вот теперь заново все организуется. И мальчишки в школах делают обереги такие, что Олег чешет в седом затылке, а девчонки травятся зельями, сваренными без ума, зато по «проверенным» рецептам. И кошек на кладбищах режут, и если бы только кошек… Все тоже самое, что и пять лет назад. И десять лет. А вот двадцать лет назад не было такого, Советская Власть не давала, зажимала свободу, понимаешь. К чему все эти развлечения пять лет назад привели, как раз бы и напомнить приятелю Юрику. Впрочем, он-то хорошо помнит, только своим не говорит. Зря, наверное, тогда секреты разводили, старались, чтобы люди все позабыли. Ну, постарались, забыли, и что теперь? Раньше был десяток тигров, теперь сотня дворняг. Кто опаснее, если бешенство в стае пойдет, кого легче перестрелять? Вот то-то. Так что надо бы сходить, посмотреть…
…Ах, Олег, Олег Алексеич! Смотришь искоса, улыбаешься краем губы. Ловко ты нас, отшельников! Вот и Натаныч места себе не находит, по сторонам озирается. И руки просятся к стволу… Как не помнить ему Юрика с компанией! Но от старика-то чего нужно?
Или в самом деле настолько дела серьезные начинаются, что всех под ружье ставить приходится, последний резерв подбирать? А майор продолжает:
– Две недели назад те же «зеленые» настоятельно попросили другие отделы обратить внимание на новое молодежное неформальное движение. Все, что удастся о нем выяснить – в первую очередь к ним на стол.
– Да не тяни ты, Максим, в самом-то деле! – на этот раз не выдержал Илья. – В общем, придется мне заканчивать эту историю. У нас, кажется, началась новая мода. Прямо посреди города, ни с того ни с сего, появился Древний Народ. Так что поздравляю вас, господа, с историческим событием. Уже, кстати, вся местная пресса его отметила, а позавчера и в «Добром утре» сюжет мелькнул.
– И не просто появился, а всячески себя рекламирует. Причем наших коллег из милиции надо бы поправить, – Олег хмуро посмотрел на майора, словно тот был лично виновен не только в неточностях, но и в неприятных для всех присутствующих событиях. – Во-первых, работают они с некоторым опозданием. Объявились эти Древние еще осенью, и тогда же в газетах статьи появились. Не считая памятной всем присутствующим, – на этот раз под взглядом Главы Круга передернули плечами Александр и Илья. После чего удивленно посмотрели друг на друга. – В появлении которой я тоже виноват, признаюсь, недоглядел. Продолжим. Итак, во-вторых, насчет молодежности этой компании у меня лично есть большие сомнения. Сначала подростки и переростки игрались, это точно. Это мы первым долгом отследили, проверили – ничего интересного, та компания уже поразбрелась кто куда. А вот нынче к нашему народу себя причисляют и достаточно взрослые люди, причем дело у них налажено неплохо. Бывшая «община Древних» наполовину к ним ушла. Так что эта мода могла и сверху пойти, от старшего поколения. Или хотя бы от тех, кому нынче двадцать пять, а то и за тридцать – по крайней мере, именно они сейчас молодежь собирают и направляют. Причем весьма активно, по моим сведениям. Саша, теперь тебе понятно, при чем здесь именно ты и твои знакомые?
– Погоди, Олег, ты что это задумал? Опять парня подставляешь? – Юрий Натанович ударил кулаком по стулу. Что-то треснуло, и одна из ножек подломилась, заставив старика вскочить еще раз. – Прошлого раза не хватило? Тогда не поймали, теперь он сам к ним пойдет?
– Возьми другой стул и садись, – Глава Круга был совершенно спокоен. Каменно. Только желвак перекатился
– Точно, Юрь Натаныч, без вас никак, – долговязый охранник природы вздохнул. – Уж извините, это моя идея была. Вам придется Сашу подстраховывать. Мои ребята говорят, что восемь из десяти – под наших сейчас та же самая компания подделывается. Вспомните, сколько им тогда узнать удалось, как на Пермяка вышли… да и на Олега, если уж на то пошло.
– Этого уж я по гроб не забуду, не волнуйся, – глухо откликнулся егерь. – А теперь скажи, что толку-то от меня сейчас? Или ты их в лес предлагаешь заманить?
Илья неожиданно расхохотался.
– А что их заманивать?! Они и сами туда пойдут, причем не раз и не два. Уже ходят, Натаныч! Это сейчас называется «имидж», или, если хочешь, по-старинке: «Назвался груздем – полезай в кузов!» Назвались Древними, объявили о своей неразрывной связи с природой… не подумай, это не я так загибаю, это в газете было… куда же им еще податься? В степи пикник устаивать не так удобно, дровишек для костра мало. Да и видно будет за три версты без всякого бинокля. Так что без леса они не обойдутся. Только подстраховка другая нужна. Они тебя тоже хорошенько запомнили, да еще и с нужной стороны. Напугал ты их здорово, до сих пор помнить должны. Так что если появишься поблизости, спокойной жизни у них не получится.
– Я-то думаю, зачем им старик понадобился, а они меня вместо пугала выставлять будут. Михаил, сходи за стулом, я пока на твой присяду… Вроде ничего, крепкий. Так, значит, выясняем дальше. Хотите умного совета – выкладывайте все. Что Шурику придется с ними работать, я уже понял. Теперь скажите, почему они его должны радостно встретить, а не послать подальше сразу же – это если все по-хорошему будет. Ась, Олег? Под личиной пошлете? И на сколько ее хватит – на два часа, на три?
– На два-три месяца, если он глупостей не наделает, – спокойно отозвался Максим. – Внешность ему сильно менять не нужно, он и так изменился. Ну, волосы подкрасить, прическу переделать, уши там оттопырить или еще что. Косметика, одним словом. Это у нас запросто. Верхним зрением – он и подавно на себя прежнего не похож. И вообще, не в первый раз, Юрий Натанович. И на два года лица меняли.
– Все обсудили? – поинтересовался Александр. – Если все, тогда я пошел. У меня там лошадь, если кто не заметил. А если что еще, так меня все равно не спрашивают – обсудите, потом расскажете, что решили.
– Саша! – голос Олега громыхнул так, что жалобно звякнули чашки и стекла. – Не дури!
– Не надо кричать, Олег Алексеевич. Это возраст и нервы, как я понимаю. За доверие спасибо, как я понял, все тут со мной в разведку пошли бы. Остается только один вопрос, для меня лично очень важный.
– Слушаем, – Илья попытался улыбнуться. – Какие условия?
– Да никаких условий, – Александр устало махнул рукой. – Вопрос у меня простенький: никто тут не думал, а с кем из вас я в разведку пошел бы? Юрий Натаныч, это не к вам, если согласитесь прикрывать – сочту за честь. А в общем – за это дело я возьмусь. Самому интересно стало.
ГЛАВА 9
Проспект – местный Арбат, пешеходная зона в сердце города – был по-весеннему прохладен. Именно прохладен, а не холоден. Здесь такая благодать обычно бывает только поздней весной, в мае. Город достаточно прогрет, чтобы отойти от зимних воспоминаний, но еще не расплавлен летней жарой. Самое приятное время года. Да и время суток неплохое: чуть позже начнется развеселый отдых с бурной радостью по разным поводам и не менее бурным выяснением отношений. Не слишком приятная ситуация для тех, кто чувствует чужие переживания. Один-два «толчка», даже всплеск чувств у нескольких человек сразу – от этого закрыться просто, но вот если настроение маленькой группы помножить на длину проспекта… Многовато получается. Тут уж не до работы. Тем более такой, при которой всякая защита может помешать. Из-под купола работать – все равно что хирургу поверх резиновых перчаток варежки одеть.