Нелюдь
Шрифт:
– Вот не в обиду, а тебя кто попросил? Увидеть можно? Или тоже
– сам за себя?
– Можно и посмотреть, – невысокого похлопали по плечу. Тот обернулся – и притих. Не потому, что новый собеседник был на две головы выше и на две ладони шире в плечах. Не потому, что лет на десять старше. И даже не перебитый-переломанный нос внушал уважение. Скорее уж глаза. Светлые, прозрачные, словно выгоревшие. Спокойные. Очень спокойные. Добрые даже. И не по возрасту уставшие от созерцания этого мира. Не у каждого старика такие глаза бывают. – Я вот попросил, например. Потому что у Ромки лучше получается
Хочешь с остальными познакомиться?
– А чего, можно и познакомиться, – сказано это было совсем другим тоном. Даже голос изменился. – Только я вам «здрасьте», а вы сразу «до свидания», и все знакомство.
– С чего бы? – брови над светлыми глазами сначала удивленно взметнулись, потом нахмурились. Не сердито, скорее задумчиво. – Уже чем-то обидели? Или наши условия не подходят?
– Это я вам не подхожу, – низенький то ли хмыкнул, то ли вздохнул. – Тут способности нужны. К иному пониманию мира.
– А ты уверен, что у тебя их нет? Тебя что, кто-то из наших уже проверял?
– Проверяли. Такие же древние, песок сыпался. На этом самом месте, полгода назад.
– Серый, ну пошли, что ли? – снова встрял приятель. – Пошли, а то опять машин свободных не останется.
– Не, ты погоди, – пятнистое плечо раздраженно дернулось. – Я только начал еще…
– Можно, я продолжу? Мне все-таки не ответили по существу, – дама решительно вклинилась в разговор. Вся ее внушительная фигура колыхнулась навстречу светлоглазому. – Молодой человек, вы, как я понимаю, здесь самый старший? Давайте с вами поговорим серьезно, как взрослые люди, без этих деклараций независимости.
– Если хотите – поговорим. Вас как зовут?
– Раиса Александровна.
– Очень приятно, а я Алексей, – парень чуть наклонил голову. Не кивнул, не поклонился, скорее обозначил поклон. – Небольшая просьба, Раиса Александровна, даже две, а потом продолжим. Во-первых, вам уже сегодня говорили насчет равенства, поэтому не надо меня воспринимать как самого главного. И во-вторых, раз у нас все равны, позвольте уж мне договорить. Все-таки я не с вами начал разговор, не правда ли?
Возражений не последовало.
– Так вот… Володя, как я понял? – светлоглазый Алексей повернулся к пареньку в пятнистом. – Насчет способностей продолжим?
– Продолжим, – вид у парнишки был несколько ошалелый.
– Вот и ладненько. Во-первых, кто тут тебя проверял, я не
знаю, но догадываюсь. У них главного не Игорем звали? Ладно, не это важно. Важно то, что понемногу этих способностей есть у многих. У очень многих, хотя и не у всех. Другое дело, что этой малостью просто не умеют пользоваться. Не умеют, не хотят, сами себе мешают – по-разному бывает. Тут не столько иное понимание мира нужно, сколько вера в себя, а как начнет получаться – сам на все по-другому посмотришь. Ты говоришь, проверял уже, но все-таки сейчас вот подошел… Значит, все-таки хочешь в себе это найти?
– Ну, может, и хотел бы… – проворчал парень и оглянулся на
скучающего за спиной спутника. – А че, прикольно…
Несколько секунд Алексей внимательно разглядывал собеседника.
Молча. Очень сосредоточенно.
– Знаешь
– Мне так и не ответили, для чего нужны эти ваши листовочки, – не нужно было особых способностей, чтобы почувствовать раздражение дамы. Какое-то привычное раздражение, словно весь мир только что подтвердил свою хамскую природу. В очередной раз, пятый, а может быть, и сотый. Причем только за этот день. – И еще одно: если у вас все равны, кто будет определять, нужен вам человек или нет? Общее собрание? Большинство всегда право, так получается?
– А как бы вы дали о себе знать, Раиса Александровна? – светлоглазый улыбнулся и чуть заметно вздохнул. – Подходить к прохожим и говорить: «Здравствуйте, вы знаете, что вы не вполне человек?» Боюсь, в этом случае придется наши идеи обсуждать с врачами. Или дать объявление в газету: мол, там-то и тогда-то собираются… ну, пусть даже колдуны и маги. И что? Кто-то среди рекламы не разглядит, кто-то адрес не поймет, кто-то вообще эту газету из принципа не читает. А главное – никакого личного контакта. Согласитесь, это тоже много значит – первая встреча. И сразу видно, с кем дело иметь придется, и разъяснят все тут же, если потребуется.
– Простите, а вы кем работаете, если не секрет? – подкрашенные глаза хищно прищурились. – Не в коммерции?
– Не угадали, хотя и подрабатываю в одной фирме. По трудовой книжке вообще-то «педагог дополнительного обучения». Проще говоря, в подростковом клубе веду туристическую секцию. А с чего бы это вас заинересовало?
– Да нет, ничего, знаете ли, – Раиса Александровна была явно разочарована. Чуть брезгливо огляделась, поджала губы. – Я так поняла, вы себе здесь пополнение в клуб набираете?
– Не поняли, – Алексей говорил тихо, словно боялся, что услышат все остальные. – К моим ребятам это никакого отношения не имеет… не знаю уж, к счастью или к сожалению. И опять вы меня тут самым старшим назначили. Вам так хочется поговорить с большим начальством? Узнать, кому это выгодно? Или боитесь, что решение о ваших способностях будут подростки принимать, а не солидные люди? Могу вас успокоить – нужно это всем и каждому, кто приходит, и решение принимает тоже каждый самостоятельно. Просто вы увидите, что получается у вас, и что – у всех остальных. Силой еще никого у нас не выставляли, а вот сами уходят частенько. Без всякого голосования. Не верите?
Светлые глаза опять стали чуть колючими, слишком напряженными и внимательными. Дама под этим взглядом слегка покачнулась, засуетилась, зачем-то открыла и закрыла сумочку. Неуютно ей было, неудобно. И какие-то дела нашлись: посмотрела на часы снова открыла сумку, вынула блокнотик. Снова огляделась и нервно спросила:
– Так вас через неделю здесь же можно будет найти?
– Можно. Здесь. И через неделю, и через две. Мы не зверинец на колесах, переезжать не собираемся, – Алексей чуть улыбнулся. – Приходите, поговорим о способностях.