Нелюдь

Селецкий Алексей

– Знаю, – Олег был спокоен, и не только внешне. – Знаю и то, что против нас ты не пошел бы, даже при всех прошлых обидах. И что приказы мои для тебя уже пятый год не более чем сотрясение воздусей – тоже помню.

– Ну зачем же так, Алексеич! Скорее настоятельные рекомендации. Слово Крови я не нарушаю, а что до всего остального – тут уж извините. Или у нас теперь порядки новые, а я в своей берлоге и не слышал?

– Не паясничай. Ты у нас всегда был сам по себе. И вообще, давай без повторения пройденного обойдемся, тьфу-тьфу… – постарел Олег, точно, и сильно постарел. Суеверным становится, даже в мелочах. Вот и сейчас: поискал взглядом

деревяшку, не нашел, постучал по лбу. – Ладно, вольный стрелок, тогда будем считать это не приказом, а просьбой. Очень настоятельной и не только моей личной. В городе сейчас позарез нужен человек с твоими знаниями – и, кстати, знакомствами, пусть и давними. Запамятовал, я тебе в прошлый-то раз говорил о нынешней молодежи? Не нашей, а городской?

– Это насчет ходоков в астрал? Или что-то опять вроде той

Татьяны с ее муравьями?

– Да если бы… Не только о них речь, хотя и эти деятели в общей куче. Тут у нас, если помнишь, уже три года как бешенный рост всяческих групп и группочек с тайными знаниями за пазухой, а вот сейчас наблюдается вполне диалектический переход количества в качество. Все по науке: с декабря месяца активность и численность удвоились, и получаться у них стало достаточно неплохо. Даже по нашим меркам.

Александр насторожился. Если уж Олег говорит «достаточно неплохо» – это серьезно. Более чем. Оценку «отлично» у него не получил бы и легендарный Мерлин, разве что идея с мечом в камне была бы отмечена за оригинальность – мол, точно никто втихую на пояс не повесит… Потом вспомнился прошлый приезд в город, и рука сама собой потянулась к голове – не затылок чесать, а приподнявшиеся волосы пригладить. Удвоилась, значит, численность. И активность, соответственно. И получаться начало.

На Самэйн отловили каких-то сатанистов, пытавшихся принести в жертву младенца. Через три недели некий «центр нетрадиционной медицины» чуть не свел с ума два квартала. Так и не удалось выяснить, случайно они выбрали себе офис точнехонько на месте снесенной в тридцатых годах церкви, или подсказал кто. А в декабре месяце, перед самыми праздниками, городские Древние с ног валились из-за «повышенной активности», и рук не хватало все дыры затыкать. Кого-о тогда все-таки здешние «кошкодавы» втихую зарезали. По всем правилам, хотя и не на вольном воздухе, а в подвале – на свою голову. Впрочем, если бы только на свою: вся пятиэтажка рухнула, хорошо хоть жильцы успели повыскакивать. В чем были, на лютый мороз, но все-таки не на кладбище.

Каким образом и кто именно уговорил городские власти не оставить груду руин до лета в покое, а разбирать сразу же, тайна велика и непостижима, ибо никакой магией здесь дело не ускоришь. Как бы то ни было, всего через три дня до того самого подвала докопались. Живых не нашли, да и не могло их там остаться. Следствие все списало на взрыв газа из-за хулиганских действий, судить было уже некого, а последствия устранять пришлось еще неделю. Не добрались бы до места ритуала сразу – в лучшем случае весь микрорайон пришлось бы отселять. Еще и следить за разъехавшимися жильцами: нежить вырвалась не то чтобы сильная, но ужасно прилипчивая, особенно к рассерженным людям. Каковых, понятно, хватило бы с бо-ольшим избытком.

Значит, теперь активность удвоилась.

– И что у нас на этот раз?

– Пока еще ничего. Но скоро будет. Что именно – не спрашивай,

не знаю. Для чего, собственно, тебя и позвали. Ты у нас вроде разведчик бывший?

– Бывший, Олег

Алексеевич, в том-то и дело, что бывший. Очень давно бывший и все уже позабывший.

– Ничего, вспомнишь. Теперь много чего надо вспоминать. А чего

не припомнишь – заново учить. Ребята наши тебя потренируют, подготовят, а то ты и впрямь засиделся.

– Я, кстати, пока что согласия своего не давал. Может, мне нравится сидеть на печи и семечки лузгать? Может, я уже набегался – о таком варианте вы не подумали?

– Не подумал, грешен… Я, прости старого, тебя знаю не то чтобы давно, но неплохо. Вот ты не спрашиваешь, что у нас тут происходит и чем тебе заниматься предлагают, а почему? Потому что знать не хочешь. Узнаешь – не отсидишься на печи, вот чего ты сейчас боишься. Опять в бой полезешь, даже в одиночку на толпу.

– И опять вы меня подставите.

– Да, если нужно будет – опять подставлю. Снова. Жив останешься, еще раз в мясорубку пошлю. Потому что ты у меня, родимый, со всей своей тройной подготовкой и иванычевым наследством, один и бесценный. Тебя я уговариваю и чаем пою. Ты пей, пей, а то за разговором совсем остынет. Кстати, еще на несколько тысяч нашего народа у меня чая не хватит, да и обойдутся они, все равно самые обычные обыватели. Так получается, Саша? Ну, может, и не совсем обычные, но к мясорубкам плохо приспособленные. Однозначно, понимаешь, не выберутся. Потому я их туда и не посылаю… Александр, ну ладно, какому-нибудь мальчишке все это объяснять нужно, но тебе-то? Вас что, перед каждым боем упрашивали?

– Вот я и говорю – набегался, навоевался, хочу…

Договорить не дали. Из-за окон донеслось тихое урчание мотора и скрип тормозов. Потом во входную дверь постучали – громко, но вежливо. Исключительно из вежливости и постучали, все равно никто ждать ответа не собирался. Хозяин еще не успел поставить свою чашку на подоконник, а в комнату уже ввалились веселые гости. Первому пришлось сложиться чуть ли не пополам, чтобы пройти в невысокую дверь. Распрямился – словно дерево выросло. Зелено-коричневое, пятнистое, кряжистое. Вот только пояс с кобурой и огромным ножом не часто вокруг ствола обвивается, а нашивки «Охрана природы» на ветвях – и вовсе редкость.

– Здрасьте, Олег Лексеич! Привет, Саша, сколько лет, сколько

зим! Твоя, что ли, кобыла позади избы?

– Моя, Миша, чья же еще. А ты все бензином дышишь?

– Приходится, Саша, деваться некуда. Удобнее все-таки, согласись, особенно в случае драк на дорогах.

– Да и просто удобно, – заявил следующий посетитель. Не такой высокий, как первый, зато с пышной русой бородой, в которой отчетливо поблескивала седина. Одет он был не в камуфляжную форму, а в самый обычный джинсовый костюм – некогда синий, а теперь бледно-голубой, с отчетливыми белесыми «пузырями» на коленях. – На твою Гривну, при всем к ней уважении, мы вчетвером не сели бы.

– Это точно, не сели бы, разве что в телегу запрячь. Только не будет эта лошадка между оглобель ходить, не так? – в комнату зашел… майор милиции! В форме, при погонах и с топорщащей полу кителя кобурой. С наручниками и рацией под одеждой – верхним зрением угадывалось голубоватое сияние. Александр окаменел. – Что, гражданин Шатунов, не ожидали? Между прочим, вы официально все еще числитесь в розыске. Оружие при себе есть?

– Не пугай, Максим, он и так пуганый, – Олег ухмыльнулся и все-таки звякнул чашечкой. – Познакомься, Саша – майор