Нелады со звездами
Шрифт:
— Я просто умираю от желания прочесть вашу книгу, — восторженно выпалила она.
Улыбка Реда стала еще шире.
— Что ж, взгляните, — протянул он, подходя к письменному столу и беря толстый том в белом переплете, который Грейс приняла за телефонный справочник. — Только что из типографии, — добавил Ред, вручая книгу ей.
Едва не выронив тяжелый том, Грейс непонимающе уставилась на переплет. В первую очередь потому, что понимать было нечего. Обложка была совершенно чистой. Просто белой. Ни названия книги, ни имени автора. Ничего. Грейс лихорадочно ломала голову, пока ее
— О, это же сигнальный экземпляр, да?
Безукоризненно правильные черты Реда изобразили полное недоумение. Полный рот чуть приоткрылся.
— Неправильный первоначальный вариант, присылаемый из типографии до того, как печатается весь тираж? — улыбнулась Грейс, радуясь, что хотя бы в чем-то она его превосходит.
Несомненно, Ред еще не успел освоиться с терминологией издательского дела.
Кемпион забарабанил пальцами по полированной крышке стола.
— Мы не печатали сигнальный экземпляр, опасаясь, что кто-нибудь проведает о книге до того, как все будет готово.
Грейс изумленно уставилась на него. Ей следовало бы догадаться самой. Но почему Дьюк не сказал ей об этом? Впрочем, если хорошенько подумать, он вообще мало что сказал о книге. Грейс непроизвольно стиснула лежащий на коленях том.
— Значит, это…
— Это окончательный вариант, — кивнул Ред. — На складе «Омникорп» уже пятьдесят тысяч таких же.
Раздался звонок в дверь. Грейс вспомнила, что заказала чай. Она выпучила глаза от изумления, увидев поднос, напоминающий размером и благодаря многочисленным белым салфеткам цветом двуспальную кровать, который вкатил в номер официант в светло-желтом пиджаке с непроницаемым лицом.
— Что вы, я заказывала только чай! А вы, наверное, решили, что я имею в виду чай.
Поднос был заполнен всевозможными булочками, аккуратно разложенными сэндвичами и изящными, миниатюрными хлебцами на белых льняных салфетках. Среди них стояли чайники, чашки и серебряные вазочки с повидлом и взбитыми сливками. Желудок Грейс громко возроптал, судя по всему, вспомнив о пропущенном завтраке. В абсолютной тишине апартаментов этот звук показался ей особенно безжалостным.
— Извините.
Ред пожал плечами.
— Угощайтесь, — весело предложил он.
Смутившись, Грейс взяла сэндвич с яйцом под майонезом.
Ред не отрывал от нее взгляда.
— Ну, что скажете?
— Объедение.
— Я не про сэндвич. — Улыбка погасла; его глаза сверкнули. — Я имел в виду Книгу.
— Ах да, конечно, извините. — Поставив чашку, Грейс провела ладонью по ослепительно белой обложке тяжелого тома, лежавшего у нее на коленях. — Э…
— Что вы о ней думаете? — настаивал Ред, сосредоточенный и мрачный, как его экранный герой накануне сражения.
Грейс терялась в догадках, о чем мог написать книгу Ред Кемпион. Наверное, голливудская любовная история. Быть может, роман об актерах. Но увесистый том размером с телефонный справочник — у нее не было никаких мыслей.
— Знаете, я ожидала увидеть ваше имя на обложке, — наконец призналась Грейс, чувствуя себя бесконечно глупо.
Вопреки ее ожиданиям, лицо Реда не смягчилось в понимающей улыбке. Как раз напротив.
— Указания
Грейс задумалась над его словами. Определенно, в чем-то Ред прав. Приходят ли читатели к поспешным выводам, увидев на обложке фамилию Диккенса? Ну да, естественно, причем, как правило, к положительным. Но обойтись вообще без фамилии автора?..
— Можно было бы напечатать книгу анонимно, — предложила Грейс. — Как было в случае с «Основными цветами».
Ред покачал головой, и Грейс попыталась подыскать какие-нибудь причины с ним согласиться. В конце концов, неудача при первой же встрече с одним из самых популярных голливудских актеров вряд ли произведет хорошее впечатление на Билли Дьюка. Возможно, Ред прав; скандальный рассказ о закулисных делах Голливуда обязательно будет хорошо раскупаться, что бы ни было на обложке. Как только пройдет слух, что под этой простой белой обложкой скрываются самые пикантные сплетни, опубликованные за последние годы, книгу начнут расхватывать как горячие пирожки.
Но у «Основных цветов», по крайней мере, было название. Более того, название, однозначно указывающее, что эта книга — политическая драма. А обложка книги Реда Кемпиона указывала только на вопиющий типографский брак.
— Отсутствие названия… это весьма интересно, — неуверенно произнесла Грейс.
— Да, не так ли? — тотчас же выпалил Ред.
Грейс поймала себя на том, что не может больше выдерживать его пронзительный сапфировый взгляд, гипнотизирующий своим сиянием, затопленный светом. Она обратила внимание на то, что Ред сел напротив окна — умышленно? Определенно, эффект был потрясающий. В жизни Ред казался еще красивее, чем на экране, даже в ярком свете у него на лице не было видно ни единой морщинки. Загорелая, гладкая, здоровая кожа обтягивала изящные кости без единой складки. Грейс была зачарована. И все же она нашла в себе силы спросить:
— Вам не кажется, что название помогло бы успеху книги? Дало понять, о чем она?
— Моей книге название не нужно, — со стальной небрежностью в голосе бросил Ред. — Названия являются ограничениями. Эта книга должна стоять на своих собственных ногах, повинуясь только своим законам.
Во имя всего святого, о чем может быть эта книга? Ред говорил о ней так страстно, как будто она была вешнее, чем Библия и Коран вместе взятые. Странный взгляд на закулисный рассказ о «Фабрике грез», какими бы сейсмическими ни были откровения.
— Читатель должен подойти к этой книге с открытым, незашоренным взглядом, — добавил Ред. — Это девственно чистый опыт.
Его горящие глаза не отрывались от лица Грейс. Она чувствовала себя как под гипнозом.
Грейс попыталась разобраться в словах Реда. Как голливудскую любовную историю можно назвать девственно чистым опытом? Скорее, подошла бы формулировка «похотливая распущенность». Если только Ред не имел в виду героиню, лишившуюся девственности по ходу действия книги. Возможно, в этом все дело.