Нелады со звездами

Холден Венди

Он стоял у окна, спиной к свету, и Грейс не видела его лица.

— Что?

— Теперь, когда рекламная кампания закончена, больше ничего не будет.

Грейс восприняла это как упрек ее в непрофессионализме.

— Вовсе нет. Время от времени обязательно будут происходить еще какие-нибудь мероприятия. Случайно подвернувшееся интервью. Возможность засветиться в каком-нибудь популярном телешоу. И я наверняка смогу выбить несколько выступлений по радио.

— Хорошо. Значит, мы скоро снова увидимся.

Генри отошел от окна, но

Грейс так и не могла разобрать выражение его лица.

— Значит, ты по-прежнему счастлива, да? — Его голос прозвучал тихо, душевно.

Грейс ощутила укол восторга. Потрясенная, приросшая к месту, она смотрела на него, и вдруг из ее сумочки послышался настойчивый скрежет сотового телефона. Грейс усилием воли постаралась сдержать руку, метнувшуюся к сумочке. Рука, задрожав, замерла на полпути, однако проклятый телефон продолжал трезвонить. Требовательно, пронзительно, невыносимо громко в наступившей тишине.

Счастлива ли она? В конце концов, в их отношениях с Сионом произошли значительные перемены. Уверенность покинула Грейс — впрочем, на самом деле ее никогда и не было. Сион позаботился об этом. Грейс буквально почувствовала, как переплетаются ее внутренности. А телефон продолжал настойчиво звонить, неумолимый, громкий, словно отбойный молоток. Грейс беспомощно посмотрела на Генри. Что она может ему ответить? Если бы все было так просто… Хотя, быть может, на самом деле все как раз обстоит именно так. Возможно, ей достаточно сказать всего одно слово.

Грейс раскрыла рот.

Генри отвел было взгляд, но тотчас же снова повернулся к ней. Нетерпеливо сомкнул ладони, растопырив пальцы.

— Я просто хотел узнать… — пробормотал он.

— Да? — сдавленно произнесла Грейс.

— Не хочешь ли ты…

— Мм? — она боялась сказать что-то членораздельное, настолько хрупким был момент.

— Ответить на звонок?

— О? Ах да. Точно.

Грейс показалось, что ее тело, плавно парящее в воздухе, вдруг резко рухнуло на землю. Не обращая внимания на ногти, она сунула руку в сумку, вытаскивая неугомонный телефон.

— Дорогая! — послышался пронзительный материнский голос, чей потенциал по разбитию оконных стекол нисколько не уменьшили ни расстояние, ни линия связи.

— О, — ответила Грейс, смущенно взглянув на Генри. — Это ты?

Переменившись в лице, Генри удалился на крошечную кухню, прихватив с собой кружки с эмблемой авиалиний.

— Дорогая, скоро у нас в консульстве будет очень важный обед…

Из кухни донесся яростный звон посуды.

— Мама! — в отчаянии воскликнула Грейс. Леди Армиджер выбирала самое неподходящее время для подробного обсуждения меню, своего туалета и других не менее важных проблем, о которых ей хотелось пространно поговорить с дочерью. — Понимаешь, у меня сейчас совсем нет времени. Мы не могли бы поговорить попозже?

— Это исключено, дорогая, — стальным голосом произнесла леди Армиджер. — Как раз сейчас я занимаюсь распределением мест для гостей. Если ты приедешь,

мне нужно знать об этом как можно раньше.

— Приеду? Я? — в ужасе переспросила Грейс. — Но ты же в Венеции. Зачем мне ехать?

Главное было даже не в расстоянии; официальные обеды, устраиваемые ее матерью, были самой изощренной формой истязаний.

Жутко нежный антикварный фарфор. Громоздкое столовое серебро. Бесконечно надоедливые пустые светские беседы, тема за темой, под пристальным оком матери. А Италия означала, что тем будет значительно больше обыкновенного.

— Потому что я хочу тебя кое с кем познакомить, — неумолимо протрубила на противоположном конце леди Армиджер. — С одним мужчиной. Он идеально тебе подходит, дорогая. Гораздо лучше, чем твой…

— Мне не нужен другой мужчина, и ты это хорошо знаешь, — громко оборвала ее Грейс.

Как раз в этот момент в гостиную возвратился мрачный Генри. Грейс вспыхнула, поняв, что он наверняка все слышал. Слышал, как она сказала то, что вовсе не имела в виду. Но мать всегда на нее так влияет. Неужели эта женщина не умеет молчать?

— Послушай, — пробормотала Грейс в трубку, — мне пора идти. Поговорим об этом позже. Я тебя тоже люблю. Пока.

— Извини, — виновато сказала она, убирая телефон в сумочку.

От нее не укрылось, что у Генри на щеке нервно задергалась жилка.

— Ничего страшного, — рассеянно бросил он.

Грейс глуповато улыбнулась, чувствуя, что тоже начинает нервничать. Смогут ли они продолжить с того места, на котором остановились? Только сейчас Грейс поняла, насколько сильно желает этого.

— Так что ты говорил? Перед тем, как нас так грубо прервали?

Несомненно, теперь, когда они подошли так близко к чему-то, Генри не захочет останавливаться. Он наверняка захочет — как метко выразилась Элли — определенного сближения.

— А, это. — Генри с опаской взглянул на нее. — Да так, ничего. Ничего существенного.

— О. Понятно.

Судя по всему, мгновение близости прошло. Если, разумеется, оно вообще было. А может быть, она снова ошиблась? Грейс поспешно спряталась в свою раковину. Сама атмосфера комнаты вдруг начала на нее давить. Всего несколько минут назад воздух был пропитан обещаниями, открывающимися возможностями. Сейчас же в нем осталось лишь неловкое смущение. Но почему? Что случилось? Какую игру ведет Генри?

— Знаешь, я, наверное, пойду, — сказала Грейс, поднимаясь с дивана.

Это проверит его пыл.

— Да.

Генри шагнул к двери.

— Спасибо за кофе.

— На здоровье.

— Удачи с новым проектом, Генри, — сказала Грейс, пристально глядя ему в глаза.

— Благодарю, — безучастно ответил Генри. — Скоро будут закончены первые несколько глав.

«В том числе и эта», — печально подумала Грейс.

Не сказав больше ни слова, она вышла из квартиры и стала спускаться по лестнице, пропитанной запахом лекарств.