Некролог
Шрифт:
– Во-первых, вы ошибаетесь на мой счет! Никакая я не избранная и никого обманывать не стану, выдавая себя за блаженную Деву! А будь я ею, то все равно не стала бы потакать вам в ваших политических играх.
– А кому бы вы стали потакать?
– Габриэль навис над нею.
– Демону, который преследует вас в ночных кошмарах?
– Пусть и Демону, раз так вы Его зовете. Ведь Его помыслы чище ваших! И я буду молиться за Него!
– Варя не на шутку разозлилась.
– Еще и свечку в храме поставьте! Но вы даже имени Его не знаете! Лучше за меня поставьте - за упокой души.
– Он отошел к стене.
– Что же вы такое говорите? Господь слышит вас, как никого другого!
– Габриэль, что вам известно о Нем? Прошу, скажите!
– С ним лично знакома Тшилаба, и она
– Он не так глуп, чтобы поверить во все эти детские сказки и ждать от меня свершения чуда.
– Его помыслов я не знаю, но могу сказать одно - они нечестивы, как и Он сам.
– Запомните! Я не могу замолвить перед Богом словечко за вас и ваших людей, потому что я попросту с Ним не разговариваю! А когда еще это делала, то он оставался глух к моим молитвам и нем, в отличие от Демона, который всегда заботился обо мне. И ваше покровительство по сравнению с Его - ничто.
– Вы - наш единственный шанс на спасение! У вас и у самой другого шанса может и не быть! Так, что запомните наш сегодняшний разговор.
Варя хотела возразить ему, но наступил рассвет, и с первыми лучами солнца она проснулась. Девушка лежала на подушках у входа в шатер, там же, где и заснула. Вокруг никого не было, а костер затухал и уже не согревал ее. Она проверила, на месте ли пистолет - он не пропал, но пропали ключи от машины и мобильный телефон. Девушка укуталась в плед и направилась к месту, где оставляла свой джип - его там не оказалось. Варя пришла в бешенство и ворвалась в палатку барона - он еще спал. Она не стала его тревожить и решила прежде обыскать его шатер, ей не пришлось долго искать ампулы - пустая лежала прямо у него под рукой, остальные были спрятаны в деревянный ларчик, который он поставил на пол и накрыл сверху подушками. Видимо, Яноро ввел себе одну дозу препарата, полагая, что у него будет время все надежно спрятать, но моментально уснул.
Варя убедилась, что он еще крепко спит, а шприц с набранным антидотом «Spiritus» ему еще не был введен. Но цыган про него не забыл, оставил на серебряном подносе возле входа, а значит, он с кем-то договорился о том, чтобы его разбудили. У девушки было мало времени, к тому же ее навязчивое желание обокрасть еще и беглого солдата росло с каждой минутой промедления. Варя забрала у него по четыре ампулы того и другого вещества, то есть все, что он купил, а после выскользнула из его шатра и направилась в сторону леса. На пути ей попалась лошадь, щипавшая траву возле ручья, Варя оседлала ее и помчалась вперед по тропе.
До хижины беглеца верхом добраться было несложно, Варя поняла это, как только оказалась на шоссе, где ее по приезду встретили цыгане. Она спустилась в кювет на противоположной стороне дороги и направилась вдоль просеки вглубь леса, находясь предположительно в пяти ста метрах от логова предателя, наездница спешилась и решила подкрасться к нему незаметно через ельник. Но вскоре среди деревьев раздался треск, и ей на макушку осыпались сухие еловые колючки и кора. Варя ускорилась, понимая, что идти ей оставалось совсем немного, уже виднелся просвет опушки, на которой стояла хижина. Подняв голову, она никого не увидела, но все равно чувствовала, что ее кто-то преследует.
Перед тем, как выйти на открытый участок местности, Варя затаилась в тени деревьев и присмотрелась к окнам избы - в ней никого не было, стояла тишина. Девушка вышла из укрытия и направилась сразу в сени - она знала, где там можно укрыться. Но ее присутствие никто не заметил, шагов в доме не раздавалось, и тогда Варя решилась войти. Около деревенской печи лежал труп беглеца, его грудная клетка была нараспашку, а все внутренние органы вырваны и разбросаны по полу - Варю чуть не стошнило, на труп садились мухи. Она по-прежнему оставалась в его убежище одна, а потому всюду проверила, нет ли ампул, но их не оказалось. Тогда Варя вернулась к трупу и обыскала его, в заднем кармане она нашла ключи от «Audi» и забрала их себе. Однако никакой машины во дворе или где-то поблизости
Сначала Варя немного растерялась, подалась назад, но потом быстро вспомнила про пистолет и наставила его на одного из них, сняв с предохранителя. Они, одетые во все черное, скрыв лица под масками, разбежались в разные стороны и без труда растворились в темноте леса. Противники перемещались невероятно быстро, пружиня от земли, они за считаные мгновения преодолевали до двадцати метров, и еще больше нагоняли на Варю жуть тем, что затаились где-то поблизости от нее. Сперва девушка решила вернуться в дом - держать оборону, но она понимала, что за ней скоро явится Сигма, а что хуже Владислав
– Варя боялась смотреть ему в глаза, ей было стыдно перед ним за свое предательство и бегство.
В лесу по-прежнему было тихо, даже птицы смолкли. Варя решительно двигалась вперед, ожидая, пока враг выдаст себя и нападет на нее первым. Она шла по мокрой насыпи земли и понимала, что далеко ей не убежать - обязательно поскользнется и упадет. Девушка обернулась назад и увидела, как в шаге от нее возник силуэт одного из солдат, он спрыгнул откуда-то сверху и приземлился на четвереньки, как животное. Он, тяжело дыша, встал на ноги и наставил на нее пистолет, она в ответ взвела свое оружие, но оказалась бессильна - со спины ее схватил второй боец и повалил на землю. Она завопила, но первый нападавший закрыл ей своей рукой рот, а второй накинул на голову черный мешок, лишив ее тем самым возможности наблюдать за их действиями. Сначала они вдвоем тащили ее, взяв за руки и за ноги, но Варя отбивалась от них и крутилась, и идущий позади солдат решил ее не держать и отпустил ноги. Спиной она волочилась по земле и надеялась только на то, что ее балахон выдержит эту дорогу, и на их пути не окажется бурелом или, что хуже, асфальт.
Когда они сняли с Вариной головы мешок, перед ней уже стоял Сигма и еще около десяти его наемников. Они находились у торфяных болот, девушка определила это по зарослям кустов брусники и осоки. Она предстала перед ним не в лучшем виде: плененная, вся в грязи и поту, тушь потекла по щекам, и потрескались пересохшие губы. Он плеснул ей воду в лицо и обхватил рукою ее затылок, приподнял голову, чтобы говорить с ней, глядя прямо в глаза.
– Тебя, судя по всему, устраивает такая жизнь - на иголочках? Прошлое - размытая акварель, а к тому же еще и мрачная, зачем туда смотреть? Будущее? В него же ты не способна заглянуть? А что-то планировать, о чем-то мечтать? Тебе это ненужно! В русском языке нет случайных слов, смысл которых оставался бы нам непонятен. Слово «настоящее» тебе ни на что не намекает? Не говорит о подлинности момента, в котором ты находишься? Сопротивляться бесполезно!
– Я даже не понимаю, в настоящем ли это все происходит!
– Что только Владислав в тебе нашел?
– Он здесь?
– Даже не рассчитывай! Он понятия не имеет где ты. У тебя ключи от машины этого поехавшего? Я как раз возвращался за ними, а тут ты - сама идешь в мои руки!
– Он оттолкнул ее от себя, и она повалилась обратно на спину.
– Сегодня ты о многом можешь мне рассказать!
– Я ничего тебе не скажу.
– Варя отвернула голову.
Внезапно ее зрение стало концентрироваться лучше прежнего, она подметила, что солдаты вооружены автоматическим огнестрельным оружием и ножами, большинство из которых располагались в голенищах их сапог, подойти кто-то из них ближе к ней, она бы смогла выхватить себе нож. Ее руки оставались свободны, Сигма самонадеянно полагал, что в таком окружении Варя не предпримет отчаянной попытки бежать, но перед ним была не совсем Варя - ее глаза изменились, стали угольно-черными и блестели, как у ворона. Она и сама чувствовала в себе резкие изменения: запахи усилились, цветовая гамма стала насыщенней, а затылком она чувствовала каждое движение его бойцов - она просто ждала их ошибки или очередной провокации в ее адрес.