Некролог

Гжельская Анастасия

Варя не чувствовала никакого смущения или стыда, она лежала на спине, продолжая смотреть в потолок, представляя себя трупом: все для этого располагало - декорации, костюмы, температура воздуха, близящаяся к минусу.

– Но это только сам акт! Были же разговоры, заискивания, предшествующие ему! Встал ли Адам на одно колено перед Евой и поклялся ли он вечно хранить ей верность, разделить с ней радость и болезнь, печаль и горе? Конечно, нет! За сотни верст от дерева, под которым она отдалась ему, не сыскать было другой женщины - они как вид не существовали. Да и что могла его душа знать о боли и горести? Он мог пообещать ей отдавать самые вкусные клубнички и виноградинки, подарить самого пушистого льва, но не уберечь ее от зла и уж тем более не прощать ей все на свете - их браку ничто не угрожало. Все, что они видели

вокруг себя - райский сад, населенный дивными животными, им оставалось только наблюдать за ними и перенимать их повадки. А потому они трахали друг друга во все отверстия, и что только туда не пихая, изучая единственное, что им доступно - самых себя, друг друга. Им было и невдомек, что их нежеланные потомки станут ханжами.

Варя чувствовала, что в его словах есть логика, но спорить со священными для кого- то писаниями и анализировать их ей не хотелось. Толстяк просто продолжал говорить, не ожидая от девушки никакой реакции:

– Кстати об их потомках! Каин - первый живорожденный человек, то есть появившийся из утробы матери. Как там поется? «И она зачала, и родила Каина, и сказала: «Я приобрела человека от Господа». Видимо, Ева, даже понимая, что она выносила ребенка Адама, не хотела признавать тот факт, что некогда служившее им только для удовольствия занятие принесло ей столько боли и мучений. Такие пытки мог уготовить ей только Господь, а никак не любящий муж. Откуда Еве вообще было знать, что если их жидкости смешаются, то у нее начнет расти пузо, может, это - газы? А нет-нет, прямо из еще недавно блаженной дырки наружу полез другой человек? Супруги наверняка думали покончить с собой и навсегда лишить Бога права издеваться над их детьми, но в своем страхе и покорности возлюбленные принесли Владыке свою жертву - развели стадо Божьих агнцев. Даже Дьявол не хотел, чтобы игра заходила так далеко и растягивалась на столько лет. Все эти грехи, отречения людских душ от Бога - продлевают сроки Его пребывания в аду. Сатана всегда мечтал разом погубить весь род людской, а тогда это было сделать на много проще, чем сейчас.

Варя слышала, с каким презрением, с плевком он произносит слова «Дьявол», «Сатана». Он явно ему чем-то неприятен, хотя сам он вроде не в аду, а вообще не бог весть где обитает и слоняется по миру, как дух.

– Но родить ребенка была не последняя трудность, которая ожидала Еву на пути становления матерью. Кто-кто, а эта парочка, подождав, пока их сыновья достаточно вырастут, должна была рассказать им, как они совсем недавно запороли им райскую жизнь и поставили под сомнение их право на дальнейшее спасение. Представь, как вытянулись у братьев лица и округлились их глаза, когда, дослушав всем нам известную историю, они осознали, что их предки проебали Благодать, а к тому же породили их, даже не спросив их, хотят ли они появиться на свет. Авель был робок, со слов отца своего, он боялся Бога, а Каин Ему противился. Парню было тошно думать, что кто-то вправе вновь распоряжается его судьбой и участью его бессмертной души. И Господь, заприметив зреющий в Каине мятеж, решил его предотвратить и покарать юнца за смуту, которая царила у него в голове. Не стоит винить Творца за это, что Он не попробовал сперва поговорить с Каином и показать Свою любовь к нему. Люцифер так сильно Его напугал, забрав себе двоих Его детей, что Он уже и сам не понимал, где кроется враг и когда он нападет вновь - Божественная паранойя. И Гений выжидал момент, когда Каин из последних надежд соберет в охапку свою душу и пойдет на то, чтобы сделать подношение невиданному им старику, то есть момента, когда парень в Него поверит. Дождавшись этого, что делает Бог? Отвергает его! Предпочтя себе того, кто изначально скромен, а не того, кому пришлось бороться с противоречиями добра и зла, с покаянием и безбожьем. Ему не нужны те, кто уже единожды были замечены в сомнении и грехе.

– Зачем вы мне все это говорите?
– Варя боялась того, что эти мысли легко приживутся у нее в голове.

– Затем, чтобы вы помнили - сделав нечто плохое единожды, можете и дальше продолжать это делать. Он все равно уже не полюбит вас так, как прежде.

– Но это не правда! Как же покаяние, Его любовь и прощение страждущих?

– И вы готовы пойти на это?

– Пока нет, но душе дается время подготовить себя к смерти.

– Это время называется жизнь, и у вас

его уже почти не осталось. И все, на что вы можете рассчитывать - это свет и любовь, которую так бережет ваша душа от всего мира. Вы не такая, как остальные, вы приумножите добро или приумножите зло, и вы уже пошли по трудному пути.

– Ведущему к спасению?
– спросила Варя.

– В этой книге далеко не все написано. Ведь в ней ни слова о вас, а вы существуете.

– В этой книге и не должно быть написано про каждого человека, когда-либо рожденного на Земле. В ней должно быть написано для каждого человека - слова, способные найти отклик в любой душе.

– В этом вы правы.
– Толстяк опустил глаза.
– Но в ней и про вас могли бы написать, если бы легенды нашего мира стали бы известны живым людям, но они нас не видят и не слышат. Да и никто не хочет брать на себя ответственность и продолжать писать Библию, а ведь могла бы стать совершенной летописью для всего человечества, если бы в нее вносились обновленные данные о Божьей воле, о Его гневе, о пророках и миротворцах современности.

– Замысел неплохой, но никто не решится пойти на это. Да и как установить, что считать чудом, а что нет? Может, одним это придется по вкусу, а других не впечатлит.

– Вот сейчас-то мы это и проверим. Как вы отнесетесь к тому, что я повторюсь и скажу, что чудо - это вы?

– Я скажу, что вам не удастся ко мне подкатить.
– Варя пожелала встать со стола, но Габриэль придержал ее за плечо.

– Позвольте мне продолжить? В конце концов, если мой рассказ окажется скучным, то хотя бы поможет вам проснуться ото сна - прийти в себя.

– Продолжайте…

– В моем мире - в Чистилище, впрочем, как и в глубинах ада, существует множество легенд и поверий о существах, сотворенных Богом в качестве посредников между Ним и людьми, о тех, кто был бы к Нему чуть ближе, но оставался бы среди смертных, чтобы утешать их и озарять их своим светом. Конечно, всем представлялся образ Девы, какой другой образ мог оказаться человеческому сердцу ближе, пусть даже уже мертвому. И те, кто оказались в вечном заточении сумерек, потерялись среди праведников и грешников и так и не нашли себе покоя или кары, так сильно поверили в то, что у них уже есть такие заступницы, что Бог и впрямь их сотворил. Они так понравились Ему, что Он наполнил их глаза и сердца Своим первозданным светом, тем, что освещает райские сады. Господь создал Деву не в штучном экземпляре - одна бы она не справилась. Но в Городе 1303 никто их не видел, конечно, до тех пор, пока в нем не очутились вы.

– Чего особенного в этой Деве, а самое главное, в чем тут ваш интерес?
– Варя внимательно его слушала.

– Не я один, а также Нина и все ее адепты уверены в том, что пусть не кровь, а слово такой Девы точно может облегчить муки совести, утешить и смягчить тяжесть грехов страждущей души. И я, как сторонник вооруженного переворота и давний заговорщик, с нетерпением жду возможности представить вас своим последователем и единомышленникам, чтобы поднять их боевой дух и укрепить веру в нашу идею.

– Вы хотите свергнуть Нину?
– Варя задумалась.
– Полагаю, она уже знает об этом?

– Мы с ней давние враги - уже была попытка переворота и ряд покушений на нее, организованных лично нами. Но ей неизвестно о том, где мы скрываемся, и потому ей оставалось разве что расстрелять наших пойманных соратников, а другую их часть сослать в концентрационный район А10. Кстати, этот морг расположен в нем, его заведующий мой давний приятель и известный карточный игрок.

– Почему вы мне все это так спокойно рассказываете? Не боитесь того, что я могу вас выдать?

– О-о-о, выдать нас Нине?
– Толстяк рассмеялся.
– Она не станет вас слушать, единственное, чего она хочет от вас - это вашей смерти. Ей не нужны конкуренты в сфере отпущения грехов и святости. Нина причислена к лику святых и не хотела бы ставить свой титул под сомнение из-за девчонки, в чьих жилах течет Божий свет. Она убеждена в том, что мертвым свет уже ни к чему, но кому еще он нужен больше, чем нам - пленникам могил! Живые могут согреться теплом своей собственной крови или пролить для того чужую, но я не могу позволить им сделать это с вами! И потому только среди нас вы можете найти поддержку и положенную вам заботу. Мы приведем вас к власти в этом проклятом городе! И все-все изменится…