Нефритовый Грааль
Шрифт:
Мальчик не знал, сколько длился сон. Спустя века — или так ему лишь казалось — мир снова затих, облака, должно быть, поднялись и иссякли, потому что вдоль кромки моря протянулась полоска заката, и в мир стала медленно просачиваться бледность, превращая его в монохромную картину. Вода успокоилась, небо подернулось дымкой. От ночного буйства не осталось и следа.
Только и острова исчезли.
Поначалу Натан решил, что его немного отнесло и островная цепь осталась где-то позади; но оглядевшись, мальчик обнаружил плавно качающиеся на волнах обломки и понял, что находится на прежнем месте. Выкорчеванные деревья с застрявшими в корнях комьями
Натан почувствовал, что случившееся — вовсе не результат искусственного загрязнения или магического заражения; буря поднялась из самой морской пучины, рожденная гневом стихии против ненавистного Человека. И теперь целая планета превратилась в водяную пустыню, среду обитания рыб, царство духов волн и тьмы.
Проснувшись на рассвете, задолго до своих товарищей, Натан лежал, не в силах больше сомкнуть глаз, чувствуя, как страх медленно отпускает разум.
Днем позвонила Анни.
— С тобой все в порядке?
— Разумеется, со мной все в порядке, — удивленно подтвердил мальчик. — А что могло случиться? — Если тому и имелись причины, подумал он, то ни в одну из них его мать посвящена не была.
— Твой друг заглядывал в гости. Эрик Риндон. Говорит, что ты в опасности. — Чтобы немного подбодрить сына, она добавила: — Он мне очень понравился.
— И мне. Мам… не волнуйся. Он просто кое-что преувеличивает. Эрик еще не привык к нашей стране. Понимаешь, его же преследовали.
— К нашей стране, — переспросила Анни, — или к нашему миру?
Натан ответил уклончиво. Впереди ясно замаячила перспектива объяснений — долгих, запутанных, сложных объяснений, которым к тому же нелегко поверить; и все же он окунется в этот омут, когда придет время. Теперь же главной трудностью оказалась необходимость сосредоточиться на школьных занятиях, тогда как все мысли были поглощены совершенно иным.
Вернувшись домой в пятницу вечером, Натан избежал объяснений, сославшись на большое количество уроков и усталость. В субботу он встал в полдевятого, торопливо позавтракал и отправился в местную скобяную лавку. Пришлось подождать: магазин открывался в девять. Наконец Натан подошел к продавцу и сказал, что ему нужно изделие из железа. «Настоящее железо, а не какой-то сплав, — объяснил он, — оно необходимо мне для школьного проекта». Похоже, такое объяснение действовало безотказно.
Продавец позвал управляющего; тот был явно заинтригован.
— Конечно, в прежние времена у нас имелся целый отдел железных изделий. — Он указал Натану на потускневшую вывеску, прислоненную к стене в дальнем конце магазина. — Тогда все делалось из железа. Теперь, вы совершенно правы, все из сплава, или нержавеющей стали, или тефлона, — он постучал по днищу сковороды, — а то и вовсе из пластика. Все очень современное — кое-какие
Натан принялся импровизировать, развивая затронутую управляющим тему, и пояснил, что ему необходимо несколько примеров использования железа в современной жизни.
— А у меня всего лишь пара старых подков, да и те пришлось одолжить на время.
— Вот что вам нужно, — объявил управляющий, подводя Натана к прилавку стилизованных под старину и выкрашенных в черное защелок, дверных ручек, молотков и знаков с номерами домов.
Натан купил набор номерков для себя, Хейзл, Эрика и матери: он отлично понимал, что вскоре придется все рассказать Анни, и хотел, чтобы она тоже была надежно защищена. Почему-то ему не пришло в голову купить что-нибудь для Бартелми; впрочем, задумайся Натан над этим хорошенько, он бы почувствовал, что старик не нуждается в защите. Номерки стоили целое состояние, и Натан понял, что в любом случае придется все рассказать Анни, хотя бы потому, что нужно пополнить довольствие. Сложив в рюкзак покупки (все, кроме выбранной для себя «семерки», ее он засунул в карман), Натан отправился прочь из деревни на встречу с Эриком.
Они договорились увидеться на опушке леса.
— Ты не входить сюда, — предупредил Эрик. — Небезопасно, ни ночью, ни днем. Нет сильферима. Оставайся с матерью.
— Все в порядке, — успокоил друга Натан. — Я защищен. — Он протянул Эрику «четверку». — А это вам. Железо. Мне опять снился сон, и ваш правитель, Грандир, как раз о нем говорил. Насчет того, что магнитное поле железа слишком мощное для гномонов. Даже в нашем мире людям кое-что известно: в прежние времена с помощью железа отпугивали злых духов.
— Глупец! — воскликнул Эрик — очевидно, в приступе самоуничижения. — Я — глупец. Есть в древней легенде, но я забыть. Я начинаю понимать. Много правды в неправдивых преданиях. — Он взял железный предмет с трепетом, словно великий дар. — Благодарю тебя за него.
— У вас было все в порядке? — поинтересовался Натан. — Я знаю, вы сказали, что вам нравится спать под открытым небом, да и погода стоит теплая. А как же еда и все остальное?
— Я хожу в кафе, куда ты меня водить, — объяснил Эрик. — Колоть дрова, копать огород. Мне дают еду.
— Здорово, — обрадовался за друга Натан. — Только мне кажется, что теперь самое время навестить дядю Барти. На сей раз гномоны не станут нам помехой.
— Что еще ты видеть во сне? — спросил Эрик по дороге.
— По-моему, Грандир в состоянии управлять гномонами, даже в других мирах. Я почти уверен, что именно он послал их сюда. Вы знаете… кто та женщина, что все время с ним? Его жена? Ее зовут Халме.
— Ты видел ее?
Натан утвердительно промычал.
— Говорят, она самая прекрасная из женщин, — сообщил Эрик. — Его сестра и жена.
Натан задумался над услышанным.
— В этом мире, — через некоторое время произнес он, — такое недопустимо. Инцест запрещен законом. Я думаю, на самом деле потому, что гены очень схожи, и дети подвергаются большой опасности.
— Нет детей, — сказал Эрик. — Ходят слухи, что они пытаться, давным-давно, до того, как пришло бесплодие, но дети не появиться. В их семье сила велика. Дети могут быть еще могущественнее. Инцест в моем мире — норма в сильных семьях. Ты видеть… Халме? Ты видеть ее лицо?