Нефертити
Шрифт:
Девушки посмотрели на отца.
— Я сказала — пошлите за фараоном! — пронзительно взвизгнула Нефертити.
Отец повернулся к ближайшей служанке и кивнул. Девушка поспешно умчалась.
— Ты бы лучше побеспокоилась о состоянии дел в твоем царстве, — сказал отец. — Ты хоть потрудилась выяснить, что происходит в Фивах?
Нефертити пожала плечами:
— А зачем?
Лицо отца потемнело.
— Да затем, что Старший болен.
Служанки изо всех сил старались не смотреть
— Насколько болен?
— Если верить новостям, Анубис может вскоре забрать его.
Нефертити попыталась сесть.
— Почему я об этом не слышала?
— Потому что ты не слушаешь ни о чем, если это не касается храма Атона, — упрекнул ее отец. — Когда Аменхотеп в последний раз наведывался в Зал приемов? Или писал чужеземным князьям? Каждый день я сижу у подножия трона Гора и распоряжаюсь, словно царь.
— А разве ты не этого хотел? Чтобы египетское царство лежало перед тобой?
— Только не тогда, когда твой муж целыми днями играет в фараона и посылает своим союзникам позолоченные статуэтки вместо настоящего золота. А мне приходится все поправлять за ним. Мне приходится объяснять правителю Квилту, почему войско не готово выступить на его защиту в то время, как хетты нападают на его царство.
— Есть войско в Фивах. Пускай он посылает за ними к Старшему.
Отец в гневе встал.
— Сколько осталось времени до того, как Аменхотеп начнет и этих солдат использовать на стройке? Что будет следующей затеей? Дворец? Город?
Я быстро взглянула на Нефертити.
— В Египте зреют раздоры, — предупредил отец. — Жрецы Амона готовят мятеж.
— Они никогда не взбунтуются!
Нефертити выпятила подбородок — семнадцатилетняя царица.
— А почему бы и нет? — с вызовом бросил отец. — Если Хоремхеб будет на их стороне?
— Тогда Хоремхеб станет предателем, и Аменхотеп его убьет.
— А если войско поддержит его? Что тогда?
Нефертити отшатнулась, схватившись за живот, словно пыталась защитить своего ребенка от подобных вестей. Затем дверь распахнулась, и на пороге появился Аменхотеп.
— О прекраснейшая из цариц Египта! — воскликнул он.
— Единственная царица Египта! — отрезала Нефертити. — Где ты был?
— В храме. — Аменхотеп улыбнулся. — Алтарь уже готов.
— И ты освятил его вместе с Кийей? — прошипела Нефертити.
Аменхотеп застыл.
— Так что, это правда? — выкрикнула Нефертити. — Раз я теперь царская корова, готовая вот-вот родить царевича, я уже никого не интересую?
Аменхотеп, заколебавшись, оглядел покои, потом быстро шагнул к жене и взял ее за руки.
— Нефертити…
— Это мое изображение смотрит на
Аменхотеп поспешно опустился на колени.
— Прости.
— Ты больше не пойдешь с ней туда. Скажи, что ты больше не пойдешь с ней.
— Я обещаю…
— Обещания недостаточно. Поклянись. Поклянись Атоном.
Фараон увидел, как серьезно ее лицо, и произнес:
— Клянусь Атоном.
Мы с отцом переглянулись, а сестра подняла супруга с пола.
— Ты знаешь, что твой отец болен? — спросила она, устраиваясь на подушках и превосходно притворяясь: когда она была довольна, то все делалось, как желал Аменхотеп.
Аменхотеп тут же встал.
— Старший болен?
Он взглянул на отца.
— Это правда?
Отец поклонился.
— Да, ваше величество. Так сообщили из Фив.
Аменхотеп быстро оглядел покои и словно лишь сейчас заметил служанок.
— Вон отсюда!
Ипу и Мерит быстро выгнали остальных женщин. Аменхотеп повернулся к отцу:
— Скоро он умрет?
Отец напрягся.
— Фараон Египта может прожить еще год.
— Ты сказал, что он болен. Что пришли такие вести.
— Боги могут сохранить его.
— Боги его покинули! — выкрикнул Аменхотеп. — Они заботятся обо мне, а не о дряхлом старике!
Аменхотеп в два шага перемахнул комнату, распахнул дверь и велел стражникам:
— Отыщите архитектора Майю!
Затем он повернулся к отцу:
— Возвращайся в Зал приемов и напиши правителям всех народов. Предупреди их, что через сезон я стану фараоном Верхнего Египта.
Судя по красным пятнам на скулах, отцу стоило немалого труда удержать себя в руках.
— Он может не умереть к этому времени, ваше величество.
Аменхотеп подступил к отцу настолько близко, что на мгновение мне почудилось, будто он его сейчас поцелует. Но вместо этого он прошептал отцу на ухо:
— Ты ошибаешься. Царствование Старшего окончено.
Он шагнул к двери и приказал стражникам:
— Разыщите Панахеси!
И снова повернулся к отцу.
— Верховный жрец Атона совершит поездку в Фивы, — провозгласил он. — А теперь иди и напиши всем иноземным правителям.
Фараон указал на дверь, и мы с отцом вышли в коридор. Аменхотеп захлопнул за нами дверь. И тут же за дверью зазвучали приглушенные голоса, высокие и возбужденные. Отец, сердито шлепая сандалиями, направился в Пер-Меджат, я за ним.
— Что он делает?
— Готовится.
Отец явно был вне себя от гнева.
— К чему готовится?
— Чтобы ускорить путешествие Старшего в загробный мир.
Я ахнула.
— Тогда почему ты позволил Нефертити рассказать ему об этом?