Недури

Шугич Елизавета

– Это трудная тема.

Маша молчала, не отнимая взгляда от моего стушевавшегося сознания. Я почесал нос и поёрзал на стуле, пытаясь устроиться поудобнее.

– Да-а-а, блин. Перед смертью не надышишься. – выдавил я.

Машка как раз отпивала из кружки и тут же прыснула своим недо-чаем из носа. Смех настиг её внезапно. Секунд десять она не могла откашляться от нарастающего «ха-ха», но, когда заметила, что я испуганно её разглядываю, начала смущённо прикрывать лицо ладонью.

– Прошу прощения. – проглатывая очередной смешок, пропищала девчонка – Не знаю, что на меня нашло.

– Чёрный юмор, подруга, дело такое. – я всё ещё ошарашенно вглядывался в свою

новую знакомую. Никогда бы не подумал, что такое хрупкое существо может так сильно ржать над шутками про кончину. Приметив, что Машка отводит от меня взгляд, пытаясь спрятать слёзы от ранее вырвавшихся эмоций, я снова потянулся к кончику носа. Я и сам засмущался. – Ты меня тоже извини.

Она кивнула. Резко выдохнув, девушка отставила кружку.

– Я пытаюсь понять, что народ заставляет радоваться смерти, Эдуард. Мне близка эта тема, потому что… – она запнулась и снова вернула в руку напиток – Просто потому что. А люди-то…

– Ты рассуждаешь так, будто сама себя человеком не считаешь. – и с чего я сделал такие выводы вообще… Эта её фраза: «Что народ заставляет радоваться смерти» звучала интересно.

Машка почти незаметно прикусила губу, уверен, она и щеку с внутренней стороны сейчас кусает. Я задел её за живое?

Маня быстро собралась и снова хлюпнула «чаем»:

– Я и не считаю. – ответила она – Будто ты считал себя частью этого чёртового гнилого общества.

Я почувствовал лукавость, но не придал значения. Во мне заиграл азарт, может хоть так получится её отвлечь?

– Как-то ты нелицеприятно отзываешься о месте, где живёшь. Тебе не нравится страна?

– Важная ошибка, Эдуард. Я говорила о людях. Не о месте.

Попытка сбить с толку провалена. Что ж ты такая внимательная?

– Читаешь много? Такие рассуждения и такое поведение в семнадцать-то лет.

– Потому что мне, блин, не семнадцать. – кружка с грохотом приземлилась на стол. Я не понял, что вызвало такую реакцию – Ты достал уже, честное слово! Я сразу приметила, что ты не видишь «лица», а ты ещё и возраста не различаешь. Мне двадцать один, понял?

Я кивнул.

– Не вижу лица? – не особо интересно, что она имела ввиду… Больше интересует, почему она так бабахнула – Чё орать-то?

– Да потому что предвзятое грёбанное отношение уже вот где сидит! – она поднесла руку к горлу, голос её теперь становился громче – Сил нет! Ехала вчера, сегодня, месяц назад по грёбанному Троцкому, угадай, сколько раз меня останавливали? Каждый раз! – она не дала и слова вставить, вопрос был риторический, я понял – Каждый раз останавливают и каждый раз один и тот же диалог, нет бы сразу права спросить, так фиг там, они мне: «Гражданочка, а лет-то вам сколько?» и ещё так щурятся мерзко! Задолбали! Лукавая улыбка, видно, что взятку хочет! А я им: «На те-с, барин, пожалуйте-с, всё есть: права, СТС, аптечка! Всё имеем-с!», а они так удивлённо смотрят. Один, знаешь, что сказал? – я подпёр рукой голову, мне стало до жути интересно – Говорит: «Срать я хотел на твои документы, может ты их, говорит, подделала. Поедешь в участок за фальсификацию»! Ты прикинь! А мне надо спешить было, рвалась только так. Ну, я на три весёлых послала его и газанула. А мне штраф прилетел! Что за логика тупая: если в машине девушка, то она обязательно либо «обезьяна с гранатой», либо «нелегал»?

До этого момента я кивал, но, услышав про последние действия знакомой, немедленно остановился:

– «Послала и газанула»? – я попытался скрыть саркастичную интонацию.

Маша кивнула.

– И только штраф прилетел?

Она свирепела на глазах:

– «Только»?! – передразнила Манька –

Все мои документы в полном порядке, я сама сдавала на эти чёртовы права! А он меня за фальсификацию! Что за высосанная из пальца причина?! Хоть бы проверил!

– Тебя ж привлечь могли за «отказ лицу при исполнении». Там срок, вроде, имеется. Несколько суток.

Девушка залпом допила оставшуюся жидкость:

– Я не терплю к себе такого отношения. – подытожила она – Если бы причина меня удовлетворила, я бы сделала всё: как полагается, по правилам. Но он их нарушил первый. Я ещё в начале сказала, что спешу, а он начал размусоливать по три часа! Но это чёрт с ним, ничего страшного. Я позднее с ним разобралась и расплатилась за такую подлянку. – девушка на удивление быстро осела. Положение её тела стало гораздо более расслабленное и уверенное, она с некоторой элегантностью закинула ногу на ногу.

Я почувствовал себя очень неуютно. Почему-то эта её интонация показалась мне очень и очень пугающей. Бояться мне, как такового, конечно, нечего. Но справедливости ради, шестое чувство при жизни меня редко подводило.

– Ты очень довольна собой, да? – я старался не показаться собеседнице подозрительным. Старался насколько это было возможно, потому что в голове у меня возникла масса предположений. Деваха видит призраков, почему? Может, она убивает людей за этот дар? Может, продала душу сатане? Кто она, что она? Ну и паникёр ты, Эдик! Боже! Бедный ДПС-ник!

Машка приподняла бровь и откинулась на спинку стула посильнее:

– Да, тогда я очень гордилась собой. Это чистая правда. – она начала кокетливо покачивать тапком – Потом выяснилось, что я могла потратить гораздо меньше ресурсов.

«Ресурсы» – до боли знакомое слово. Когда мы в очередной раз вышли с Колянчиком пройтись, он, якобы случайно, подвёз меня прямо к центру психологической помощи. Там меня любезно встретила уже предупреждённая моим любимым другом, довольно миловидна девица, как выяснилось в дальнейшем, мой психолог. Она быстренько завела меня в кабинет, оставив Кольку за дверью. Усадив меня на удобное кресло, начала задавать весьма общие вопросы: был ли уже опыт с психологом, как себя чувствую в последнее время, чувствую ли дискомфорт, прибывая тут. Я лишь отрицательно вертел головой, иногда прерываясь на своё привычное «увы» и продолжал с достоинством выдерживать новый и новый залп вопросов. Дискомфорта мне испытывать не приходилось, просторный светлый кабинет приветливо укутывал атмосферой тишины и спокойствия, девушка была ненавязчивой, держалась в моих границах. Малейшее моё недовольство было тут же подмечено и записано в блокнот. Я не придавал этому большого значения, потому, как не придавал большого значения всему происходящему в принципе. Зелёный фикус смешно отражался в окне, что заставляло меня раз за разом отвлекаться на причудливые картинки. Разумеется, я пытался всё делать незаметно, но учитывая, где я находился… Сделать это было трудно.

– Я имею предположение, которым хочу с вами поделиться. – тихонько прервала меня психолог.

Я кивнул:

– Буду рад услышать.

– По моему мнению, как специалиста, вы прибываете в депрессии, я могу помочь вам с этим разобраться, если вы будете со мной заодно.

– Ощущение, что у вашего предположения имеется продолжение.

Девушка сняла очки:

– Буду с вами откровенна. Синдромы, которые вы и Николай описали мне, – твою мать! Ну, Колян, вот козлина болтливая – Крайне опасны. Вы, как я считаю, запустили механизм нарочного самоуничтожения. Эдуард, вы в критичном состоянии. Ментальное здоровье также важно, как и физическое. Вы слышите меня?