Недури
Шрифт:
– Традицию амазонок. И вообще, Петруха. – девушка скривила гримасу – Ну, давай по чесноку, радость моя. Ну, перепалки наши, чес слово, как абсурд выглядят. Ну, ты что ли, предупреждай заранее, чтобы я не в трусах тебя встречала.
Тело гостя спешно рассеялось в воздухе, превратившись в изначальный силуэт.
– Ты вернёшься. – пронеслось по комнате. Тень окончательно сползла в никуда.
Машка лишь кивнула. Подождав пока её отпустит дрожь, она резко ударила ладонью по столу.
– Мерзавец! Каков мерзавец! – вырвалось у неё – Ну, это ж надо!
Девчонка начала наматывать круги по комнате, попутно успокаивая себя фразами: «Всего лишь мнение, всего лишь его мнение» или «Да фиг с ним, чёрт с ним, да кто угодно пусть с ним будет, только не я! Нет-нет! Я не могу!»
Причитания розововолосой прервал внезапно разразивший квартиру крик юноши, что находился в соседней комнате или, по крайней мере, оставался там в последний раз.
– А-а-а!!! – кричал Эдик – Твою-то, да намотать на крючки для вязаний! Ай, как жжётся! Ай-я-я-я-я-яй! – тянулось из коридора.
Манька, испугавшись, рванула на встречу звукам. Ловко провернув ключ, девчонка тут же встала в ступор. На полу, катаясь из стороны в сторону, держась за причинное место, валялся новый сосед. Он дрыгал ногами, по-видимому, пытаясь заглушить боль.
Ведьма расслабленно оперлась на дверной косяк, сложив руки на груди. Слегка заметная улыбка появилась у розововолосой на лице.
– Чё ты смотришь?! Чё смотришь?! – верещал Эд, активнее ёрзая по линолеуму – Твоих рук дело! Твоих рук дело! – выкрикивал он, сильнее сжимаясь в калачик. – Я знаю, сука! Ай!
Машка сильнее улыбнулась, выгибая бровь:
– Пластинка заела?
– У-у-ух!.. – кряхтел Эдик – Не могу! Как-больно-то! – парнишка, казалось, сейчас изобразит фокус с исчезновением, потому что, так скрутится в бараний рог, это явная подводка к чудесам.
Машка, наконец, разразилась сильным смехом. Звучал он теперь неподдельно, искренне. Слегка, злостно…
– Не могу с тебя! Ой, не могу! – ещё немного погоготав, она, видать, сжалившись, щёлкнула пальцами.
«Оханья» Эдуарда прекратились моментально, парень расслабленно растёкся по полу, раскидывая руки по сторонам.
– Что… это… было… – обессиленно произнёс Эдуард. – Так больно…
Машка снова прыснула смехом и сползла в проёме на корточки:
– Да, как это у вас там называется? Заклинание одно, для любопытных гадёнышей! – она опять прервалась на смех – Ручку заворожила, а ты, видно, когда подслушать пытался, причинным местом своим да приложился!
Было больно признавать, что ведьма оказалась права. И не только нравственно. Да, Эдуард действительно очнулся от дрёмы из-за грохота во всей квартире. Даже книги на столе слегка обновились, ведь слой пыли с них попросту сдуло. Удалось даже рассмотреть сказки про колобка. Собственно, сначала, Эд предположил, что это просто гром. Но когда за окном он увидел спокойное ночное небо, немедленно забеспокоился о происходящем.
Он долго держал себя, чтобы не пойти к дальней комнате. Эдик проверил кухню, ванну, даже уборную. Предположения были
Затаившись, Эдуард стал слушать. Он застал диалог на середине, но даже с учётом этого, мужская солидарность дала о себе знать почти в конце. Он услышал слово «Помешанная» и почему-то его это дико разозлило, он слегка двинулся вперёд и, тут же, почувствовал жжение в районе паха. Отскочив от двери, парнишка начал «тушить возгорание», пытаясь не проронить ни звука. Хватило его на минуту. Ровно минуту. Он считал секунды, он знает.
– А-а-а!!! – раздалось в коридоре.
Машка уже начала заходить обратно в комнату, когда Эдик собрался с силами и подскочил на ноги:
– Ты живёшь не одна? Почему не предупредила? – вопросы выскользнули изо рта быстрее, чем шатен успел их обдумать. В прошлый раз, когда он произнёс такие слова, ввязался в историю с бывшей.
– Потому что, первое. – девушка вскинула указательный палец прямо к носу собеседника – Я не обязана о таком сообщать тунеядцу. И второе, – средний палец вылез следом – Я живу одна.
Ох, уж эта привычка сначала сделать вид, что скрыл информацию, а потом её тут же выпалить. Тенденция подобных случаев отлично закрепилась в памяти Эдика за родной сестрой. Маринка частенько практиковала такой приём, чтобы побесить брата. И, к слову, всегда срабатывало. Чего стоит одна новость о сигаретах. Бр-р, аж вспоминать не хочется. Эдик тогда прикрыл сестру и отхватил от предков, великих, во всех смыслах, тумаков. А всё почему? Потому что, Марина Артемьевна решила снова попрактиковаться в своих навыках лукавства и сказала заветную фразу: «Ну ладно, да, это мои сигареты», прямо перед родичами.
– Тогда кто это был? – Ну, почему Эдуарду это так интересно? Ну, что за любопытство?
О, ну вот! Вот и пошла фирменная реакция Маньки выгибать левую бровь. Ну, что ж такое…
– Тебе есть до этого дело?
– Я услышал, как ты вскрикивала что-то про «жену»… – замявшись, ответил Эдик. Прямо перед тем, как услышать грохот, юноша уловил смешки с этим словом. Это его разбудило, правда, он решил и дальше подремать, поэтому особой уверенности в том, что он «словил» именно это слово, не было.
Манька кивнула.
– Ты же в курсе, что я не просто девочка на побегушках у призраков?
– Ну, типа того. – а ещё ты заносчивая, назойливая, абсолютно не эмпатичная стерва.
– По традициям моей…Э… Семьи. Я обязана быть с одним… – ей явно трудно давались объяснения, ведь стопорилась она почти на каждом слове – Ну типа… Э… Правнуком чувака, который однажды спас мою… Ну, бабку вроде… – она щурила глаза, вскидывая взгляд в левый угол. Она, что… Придумывает?
По наставлениям дяди Ваньки, мы все выучили невербальные жесты и мимику, для лучших и продуктивных переговоров с некоторыми личностями. Нас иногда засылали на всякие там, встречи по бизнесу, так что, мы, хоть и редко, но метко, практиковались.