Нечестивец
Шрифт:
Дрожа, Барерис закрыл глаза и усилием воли постарался обуздать обуревающие его ненависть и ярость. Попытался думать о чем–то, кроме умирающей Таммит, которую он сжимал в объятьях, в то время как море Аламбера разъедало её плоть, подобно кислоте.
— Я вернусь, — наконец произнес он.
Аот приказал увеличить количество часовых и попросил Лаллару и её подчиненных наложить на их стоянку защитные заклинания на случай возвращения кровавого изверга. Затем он вернулся к центру лагеря, где Барерис все ещё продолжал
Если Аот хоть немного разбирался в умонастроениях толпы — хотя ещё бы ему в этом не разбираться после целого столетия руководства — слова барда возымели нужный эффект. Повстанцы больше не рассматривали появление кровавого изверга как ужасное предвестие кошмара, что ожидает их в будущем. Теперь это казалось лишь провокационной выходкой, призванной вывести их из себя.
Аот подошел к Зеркалу.
— Хвала богам за его золотой язык, — пробормотал он еле слышно.
— Плохо, что Тсагот здесь, — ответил призрак. — Теперь нам придется присматривать за нашим братом, чтобы старая вражда не толкнула его на какой–нибудь необдуманный поступок.
— Если ты не заметил, некоторое время назад я сам себя возвел в ранг действующего зулкира. Мне тут за целой армией нужно «присматривать». Барерис знает, что стоит на кону. Уверен, все будет в порядке.
Стоя на стене над главными воротами Кольца Ужаса, Маларк смотрел на юг. Ему было проще даже в мыслях называть себя этим именем, нежели думать о себе, как о «созданном с помощью магии двойнике настоящего Маларка», тем более что тот находился сейчас очень и очень далеко. Где–то там, в ночи, была армия Совета. Возможно, они уже находились на расстоянии дневного перехода от крепости. По донесениям разведчиков и прорицателей он составил довольно точное представление о её размерах и составе, но ему все равно не терпелось собственными глазами увидеть столь могучую орду убийц и стать свидетелем грандиозной резни между ними и защитниками замка.
Перед ним возникла темная высокая фигура. Рефлекторно Маларк почти незаметным для постороннего наблюдателя движением слегка изменил положение ног, готовясь к схватке, хотя и понял, что это был Тсагот. Как и ожидалось, кровавый изверг прибыл для доклада.
— Как все прошло? — спросил у него Маларк.
— Анскульд и другие стали свидетелями моих убийств. Одной из моих жертв оказалась молодая, темноволосая девушка–рашеми, симпатичная по человеческим меркам.
— Прекрасно. Тебя мучит жажда? Я могу вызвать импа, чтобы ты перекусил, — хотя Тсагот на службе у Сзасса Тэма обычно бывал вынужден довольствоваться кровью смертных, он предпочитал питаться существами, обитавшими в высших мирах.
Кровавый изверг смерил его гневным взглядом алых светящихся глаз.
— Я не собака, чтобы ты бросал мне кости.
Маларк предпочел промолчать о том, что, когда Тсагот с его волчьей мордой так скалил клыки, сходство определенно прослеживалось.
—
— Когда я прибыл, бард обращался к повстанцам с речью. Он говорил им о том, что Сзасс Тэм строит какие–то безумные планы по уничтожению всего мира.
— Ах.
— Это так?
Маларк подумал, не стоит ли ему опровергнуть эти слова, но решил, что ложь едва ли успокоит подозрения кровавого изверга.
— Я бы не назвал их «безумными», но в целом все так и есть. Прошу, никому больше ни слова, — хотя, даже если бы Тсагот и стал распускать язык, большинство охранников Кольца Ужаса просто не поверили бы ему или не поняли, что он вообще имеет в виду. Вдобавок на них также были наложены чары, которые заставили бы их исполнять свой долг при любых обстоятельствах. И все же пугать их будет бессмысленно и жестоко.
Тсагот вздрогнул, словно решил, что спокойная просьба Маларка является беспрекословным приказом.
— За прошедшие сто лет я хорошо проявил себя на службе? — спросил кровавый изверг.
— Полагаю, это был риторический вопрос. Ты — один из величайших героев нашего господина.
— Я из кожи вон лез в надежде, что когда–нибудь он позволит мне вернуться на свой родной план. Если хочешь, чтобы я продолжал в том же духе, то дай мне слово, что, когда мы победим, ты отошлешь меня домой.
Маларк вздохнул.
— Полагаешь, что, покинув Фаэрун, окажешься в безопасности? Вынужден сказать тебе, что ты сильно ошибаешься.
Тсагот фыркнул.
— Я знаю, что Сзасс Тэм способен наломать немало дров, но сомневаюсь, что он когда–либо будет угрожать существованию этой маленькой грязной вселенной. Его магия не сможет оказать влияние на все миры, которые её составляют.
— Но во время Магической Чумы уже произошло нечто подобное.
— Так говорят, но я предпочту рискнуть.
— Ладно, будь по–твоему. Когда замок окажется в безопасности, я верну тебя в Бездну. Итак, тебе ясна твоя следующая задача?
— Да. Зулкиры разбили лагерь где–то неподалеку от озера. Когда представится случай, я буду охотиться на девушек–рашеми и топить их, чтобы их смерть напоминала гибель Таммит Ильтазиарры.
— Именно.
— И все же я не понимаю, зачем тратить столько сил на то, чтобы вывести Барериса Анскульда из себя и лишить его самообладания. Он — всего лишь солдат, один из многих.
— По–своему он добился не меньших высот, чем ты сам. Уверен, что Аот с зулкирами сделают его командиром одного из отрядов, и, в любом случае, эта забава — лишь незначительный элемент моего плана. Когда осада начнется, ты получишь иные задания, более достойные твоего положения.
— Хорошо. Как пожелаешь, — Тсагот заколебался. — Скажи мне ещё одну вещь.
— Да?
— Если тебе все известно, почему ты столь охотно служишь Сзассу Тэму?
— Из–за обещания идеальной красоты и идеального покоя.